Арман зажмурился и спустя минуту снова посмотрел в сторону дерева. Призрак не исчез.
Лоб Вернейля покрылся холодным потом, руки дрожали, однако он не утратил хладнокровия.
"Что удивительного в том, - подумал он, - если кто-то прогуливается в саду в такую великолепную ночь? Тут нет ничего сверхъестественного".
Тем временем призрак, как будто угадав его мысли, медленно вышел из густой тени, отбрасываемой деревом, и подошел к дому.
То была женщина, мало того, это была Галатея! Галатея в своей маленькой соломенной шляпке, с голубым шарфом, на плечах и с коралловыми браслетами на прекрасных обнаженных руках. Луна освещала ее лицо, и Арман узнал любимые черты. Она была бледнее и тоньше, но лицо казалось еще прекраснее, чем прежде.
Галатея с горестным видом в безмолвном призыве подняла руки. Арман испустил глухой крик и поставил ногу на подоконник, готовый выпрыгнуть, но что-то удержало его. Он бросился на кровать и, накрывшись одеялом, произнес прерывающимся голосом:
- Боже мой! Больше нет сомнений, я обезумел!
Однако через несколько минут, придя в себя от смущения и повторяя, что был обманут воображением, Вернейль заставил себя снова подойти к окну.
Призрак исчез. Больше часа Арман простоял у окна, но ничто не нарушало молчания и неподвижности ночи.