Его проводили до дверей. Вернейль поклонился виконтессе, вскочил на седло, надвинул шляпу на глаза, и полетел как ветер. В одну минуту проскакал он аллею, ведущую к воротам, и исчез в облаке пыли.
- Как он гонит, - вздохнул виконт. - Несчастное животное падет прежде, чем Арман доедет до деревни!
- Отец, - обратилась его жена к старику, - неужели ты недоволен результатом этого горестного испытания? Умоляю, вспомни о том, что природе человеческой несвойственно выносить...
- Оставь, пожалуйста, - прервал граф с холодным и строгим видом. - Что я решил, то должно исполниться. Ты знаешь цену моего прощения... - Он посмотрел на маленького Шарля. - Полковник с мальчиком возвратился с луга Анемонов. Надобно узнать, что там было.
И граф поспешно вернулся в дом.
Между тем Арман продолжал скакать к деревне. Самые крутые спуски, самые опасные повороты не могли заставить его приостановить галоп лошади.
В Розентале, доехав до трактира "Три аиста", он соскочил на землю, отдал поводья выбежавшему слуге и, приказав позаботиться о животном, покрытом потом и пеной, спросил:
- Где капитан Раво?
Слуга не успел ответить, а Вернейль уже взбегал по лестнице.
Раво сидел за столом, уставленным вином и тарелками с сырами - от грюйерского до вонючего невшательского. Курносый трактирщик, муж Клодины, составлял ему компанию. В довершение картины смирившийся капитан держал на коленях одного из ребятишек Клодины, в то время как другой, поменьше, теребил его за полы.