Раво громко о чем-то говорил, идя по лестнице, и потому не заметил этого маленького приключения. Когда они дошли до двери комнаты, капитан взял свечу из рук слуги, отпустил его без дальнейших церемоний, и два друга остались наконец одни.
Арман сел и, подперев голову рукой, погрузился в размышления о загадочных словах Гильйома. В это время Раво, напевая, снял сапоги, переоделся, а потом вытащил из чемодана пару английских пистолетов. Положив их на столе, он сказал весело:
- Ну, теперь, если хочешь, мы можем начать охоту за призраками.
- Что? - спросил Вернейль, стряхнув задумчивость. - Что ты затеваешь, Раво? Уж не думаешь ли ты прибегнуть к оружию?
- Кто знает? Если мы действительно имеем дело с существами из другого мира, то это не причинит им вреда. А если же наши противники - живые люди, то не мешает доказать им, что такая игра опасна.
- Но подумай, что может выйти из этого? Нет, нет, спрячь пистолеты, прошу тебя.
- Как хочешь, - обиженно проворчал Раво. - А я-то думал, что ты не будешь так церемониться с теми, кто насмехается над тобой.
- Значит, ты все еще думаешь...
- Да, думаю, потому что, начиная с хорошенького мальчика, которого ты держал нынче вечером на коленях, до старого дедушки, все действуют с одной целью: заманить тебя в западню. Шепчутся, глядя на тебя, обмениваются таинственными знаками. Все, что происходит с тобой, все, что говорят тебе, наперед рассчитано... Ты не замечаешь этого, а у меня зоркие глаза, и если я не ошибаюсь, меня уже побаиваются. Ты не обратил внимания, как старик старался подпоить меня вечером, наливая мне стакан за стаканом, беспрестанно смешивая красное вино с белым? Два миллиона чертей, отчасти ему это удалось... Однако я вовремя заметил его намерение и заключил из этого, что задуман какой-то новый ночной маскарад и что граф хочет лишить меня возможности помочь тебе в решительную минуту.
- Как я ни стараюсь, Раво, никак не могу понять, что у них за цель мучить меня таким жестоким образом.