- Кому какое дело до моих привязанностей? - отозвался Арман.
- Вы раздражены! Хотите, чтобы я удалилась?
- Нет, нет, останься. В тебе есть какое-то очарование... Я не могу ни видеть, ни осязать тебя, твои слова меня смущают и ужасают, и в то же время я испытываю неизъяснимое удовольствие, зная, что ты подле меня.
- Так ты еще любишь меня? - спросил голос с живостью.
- Мужчина ты или женщина, ангел или демон, с ума ты хочешь свести меня?
- Все так скоро забывается, - продолжал голос со вздохом. - Некогда вы клялись в вечной любви девушке, которая отдала вам свою душу, которая хотела умереть, когда сочла себя покинутой вами, а теперь вы хотите изгнать из своего сердца даже воспоминание об ней. Из честолюбивых и корыстных целей вы отдаете другой титул супруги, долженствующий принадлежать ей одной. Потом вы полюбите ее, как любили...
- Нет, это невозможно! Этого никогда не будет! - воскликнул Вернейль. - Никакая другая женщина не займет в моем сердце место милой моей Галатеи... Но по какому праву требуют у меня отчета в моих привязанностях?
Между тем ноги у него подгибались, зубы стучали.
- Ты не веришь мне, - сказал голос. - Хорошо, я рассею твои сомнения... Однажды ночью, в нескольких шагах отсюда, под большим померанцевым деревом, ты имел с Галатеей разговор, которого ни один человек не мог слышать. В эту ночь ты поклялся никогда не жениться на другой женщине, и Галатея в свою очередь поклялась никогда не принадлежать никому, кроме тебя. Ты предложил ей написать эту клятву и подписать ее своей кровью, но бедная девушка отказалась - она не умела писать. Ты помнишь это?
- Все это правда, правда! - ответил Арман, похолодев от ужаса.