- Ты чересчур скромен, Лизандр, - сухо прервал его Филемон. - Ты ошибаешься в чувствах моей воспитанницы. Она кроткая и покорная девушка, она не смеет, как ты, возражать мне.
Бедная Галатея, устрашенная его суровым взглядом, действительно была неспособна произнести ни одного слова.
- Ну, довольно, - старик встал из-за стола. - В этом деле есть нечто более сильное, чем моя воля, это - необходимость. Теперь каждый из вас волен предаться своим занятиям, и, если кто-нибудь из вас, дети мои, порицает в своем сердце мое решение, пусть вспомнит о том, что я всех вас старше, всех опытнее, что испытываю к вам отеческую нежность и что никто не может быть судьей своего счастья.
Он взял свой посох и вышел.
Эстелла и Неморин также не замедлили уйти. Галатея, откинувшись в кресле, казалось, никого не видела и не слышала. По щекам ее текли слезы. Арман подошел к ней и хотел взять за руку.
- Я умру, - прошептала она прерывающимся голосом, - я умру!
И она выбежала из комнаты.
Вернейль, взволнованный, хотел было последовать за ней, но голос Филемона, доносившийся со двора, напомнил ему о необходимости быть благоразумным. В ту же минуту Лизандр прошептал ему на ухо:
- Арман, мой друг, мой брат, я жду от тебя большой услуги... Приходи сегодня к белой скале, куда я поведу свое стадо: мне надо сказать тебе очень важную вещь... Но смотри, чтобы кто-нибудь не пошел за тобой и не увидел тебя вместе со мной!
Капитан обещал. Лизандр пожал ему руку и удалился.