Через полчаса Мартиньи и Ричард Денисов сидели в столовой за великолепно сервированным столом. Судья угощал своего гостя, держась дружелюбно и в то же время со сдержанностью, которая, казалось, составляла основную черту его характера. Мартиньи, со своей стороны, выказал себя веселым и приятным собеседником. Он много повидал в своих путешествиях и обладал даром прекрасного рассказчика. Однако Денисона удивляла некоторая смелость его суждений, но он из вежливости не спорил.
Наконец обед закончился. Разливая портвейн по рюмкам, Денисон с нескрываемым нетерпением сказал:
- Теперь, если вам угодно, мы отправимся к дамам, которые ждут нас пить чай.
- С удовольствием, - ответил Мартиньи, потушив сигару, которую он курил, - тем более, что мадемуазель Клара, моя соотечественница, восхитительная девушка.
Судья, бросив на него проницательный взгляд, медленно произнес:
- Вы находите мисс Клару очень хорошенькой?
- Это одна из самых очаровательных девушек, каких я когда-либо видел, - признался я Мартиньи. - Если бы я увидел ее раньше, то непременно бы влюбился.
- Раньше? - повторил Денисон с недоверием. - А теперь?
- О, теперь я не так скоро воспламеняюсь. Однако... да... Кажется, и теперь нельзя ручаться ни за что.
Денисон, не спуская с него глаз, сказал холодным тоном: