- Понимаешь ли ты, Клара, что все наши прекрасные мечты, по крайней мере, мои, уничтожены? - всхлипывала мадам Бриссо. - Товары, стоившие сто тысяч долларов, погибли в несколько часов! Мы никогда не оправимся от этого несчастья. Мы должны будем остаться в этой гнусной стране, где я сохну, где я старею, где я умру от горя.
Клара бросилась на шею матери и осыпала ее поцелуями.
Неожиданно мадам Бриссо спросила:
- Ну, Клара, что ты теперь думаешь о виконте де Мартиньи? Уже дважды он спас жизнь твоему отцу, несмотря на опасности, которым подвергался. Он вовсе не походит на людей, встречающихся здесь. Предчувствие не обмануло меня, когда я давала ему рекомендательное письмо к Бриссо, мне не придется раскаяться в этом. Виконт - это одна из тех великодушных натур, которых можно встретить только в нашей Франции.
При воспоминании о виконте Клара нахмурилась.
- Подождем делать выводы о нем, - ответила она, потупив глаза, - пока не узнаем, чем мы обязаны нашему соотечественнику. Отец на этот счет чрезвычайно скрытен... Но неужели, - прибавила она другим тоном, - ничто не могло быть спасено? Неужели мы разорились совершенно?
- Совершенно, дочь моя. Товары для магазина на приисках и в Дарлинге взяты в долг у многих торговых домов в Мельбурне. На нашем счету в банке только шестьдесят тысяч долларов, когда нам надо вдвое больше, чтобы расплатиться с кредиторами. Мы могли вскоре сделаться очень богаты, а теперь будем прозябать в нищете!
- Значит, если через месяц, например, нам пришлось бы заплатить десять... двенадцать тысяч долларов, отец не будет в состоянии этого сделать?
- Двенадцать тысяч? А где мы их возьмем? Повторяю тебе: мы должны более ста тысяч долларов, и если потребуют немедленной уплаты, нам предстоит банкротство...
Клара закрыла лицо руками.