Но, говоря это, Клара видела в глазах собравшихся здесь людей только недоверие и насмешку.
- Малютка находчива, - сказал Гуцман, подмигнув, - и если бы мы не были так глупы, позволили себя одурачить... Черт побери, мне очень хочется наказать ее за ее лукавство, запечатлев два поцелуя на ее свеженьких щеках!
- А так как другая - ее сообщница, - прибавил Фернанд, смеясь, - то я беру на себя наказать ее точно так же.
И они собрались было привести в исполнение свои слова. Клара и Рэчел бросились в угол залы и загородились стулом.
- Подлецы! - закричала Клара. - Как вы смеете оскорблять беззащитных женщин!
- Неужели здесь нет ни одного англичанина, ни одного джентльмена, - добавила Рэчел, - чтобы защитить нас от дерзости этих иностранцев?
Как ни странно, призыв мисс Оинз был услышан. Правда, тут находились только два англичанина: Берли, дурное расположение которого к пленницам было известно, и толстяк с рыжими бакенбардами, с огромными кулаками, одетый в разорванное пальто и клетчатые панталоны с бахромой внизу. Услышав крик Рэчел, он вскочил и, загородив собой девушек, сказал:
- Провалиться мне сквозь землю, но я не позволю, чтобы оскорбляли англичанок! Каким бы негодяем я не сделался, а при мне не забудут уважения к молодым девушкам, подданным ее величества. Я убью всякого, кто сделает лишний шаг!
И он сжал кулаки, готовый драться.
- Томпсон прав, - поддержал его Берли. - Если наша безопасность принуждает нас удержать этих девушек, удержим их, но мы должны обращаться с ними достойно. Еще неизвестно, что случится, может быть, придется плохо тем из нас, кто перейдет некоторые границы.