- Нет, нет, не то! - воскликнула девушка. - Если вы найдете эти беседки, не трогайте их, а только запомните место, где они находятся, и придите сказать мне об этом в Дарлинг... Ни в коем случае не уничтожайте беседки, иначе ничего не получите от меня, понятно?
Волосяная Голова никак не мог взять в толк, чего от него хотят. Если Клара не собиралась есть этих птиц, какая же в них надобность была? Однако он передал жене и детям желание их покровительницы, и каждый из них поспешил, как мог, дать Кларе обещание и уверить ее в своем усердии. Старший сын, которого девушки прозвали Проткнутым Носом, потому что нос его был кокетливо проткнут кусочком дерева, кричал громче всех, и видя его гибкость, проворство, неустрашимость, можно было предполагать, что он довольно искусный ловец птиц.
Когда Клара и Рэчел удостоверились, что желание их будет исполнено, простились с австралийцами и поспешили к шарабану.
Туземцев, по-видимому, встревожил их отъезд. Пока Клара, власть которой они, может быть, преувеличивали, оставалась с ними, они были совершенно спокойны, но теперь вдруг вспомнили о соседстве фермы Уокера. Волосяная Голова взял свое оружие, а его жена, разделив тушу кенгуру между детьми, оставила себе самую тяжелую часть, и они приготовились вернуться, как только путешественники уедут.
Тем не менее все семейство торжественно проводило девушек, конечно, не потому, что они имели хоть малейшее представление о вежливости, а в надежде получить еще какой-нибудь подарок. И действительно, Клара выпросила остаток провизии у матери, и эта щедрость была принята с восторгом.
Клара поручила своих протеже Уокеру, попросив, чтобы их не обижали, когда они будут приходить к ручью. Фермер, несмотря на свой грубый характер, не устоял против просьб хорошенькой француженки.
- Да, да, мисс Бриссо, - сказал он, - будь я проклят, если забуду о том, что вы принимаете участие в этих гадких дикарях. Я поговорю с Берли, потому что он чертовски злопамятен и захочет отомстить им за сегодняшний случай.
- Если это случится, - счел своим долгом сказать Денисон, - ваша обязанность будет уведомить меня об этом как можно скорее. Я не допущу насилия над подданными королевы, черного или белого они цвета. Но почему вы сами терпите дерзости Берли? Он как будто внушает вам страх.
- Он мой пастух, - уклончиво ответил Уокер, - и мне нечего его бояться.
- Скажите, - спросил судья, понизив голос, - не бывший ли каторжник этот человек?