- Скоро начнется дождь, дорогой мой соотечественник, и у меня сердце обливается кровью при мысли, что вы в такую погоду проведете ночь под открытым небом. Неужели вы не нашли ночлега в Дарлинге?
- В гостинице полно народу, а так как я не знаю здесь никого, то не осмелился просить гостеприимства у жителей Дарлинга, рискуя получить отказ. Но не беспокойтесь обо мне, я уже давно отвык от парижских привычек и не одну ночь провел под дождем, на ветру и на снегу.
- И все-таки мне неприятно думать, что вы... Но как быть? Мы не можем предложить вам ночлег у себя. Было бы неприлично...
- Мама, - робко перебила ее Клара, - может быть, наш сосед, судья Ричард Денисон согласится принять нашего соотечественника?
- И правда! Конечно, он не откажет, моя милая, особенно если его попросить от твоего имени. Ну, я пошлю к нему Семирамиду. Подождите немного, виконт. Семирамида вернется через несколько минут. Право, мне очень не хочется, чтобы вы ночевали на улице.
Мартиньи снова устроился на стуле. Хозяйка тихо сказала что-то негритянке, которая поспешно вышла, и разговор о Париже и о Франции продолжился. Виконта, несмотря на все его терпение, начинали уже раздражать все эти беспрестанные повторения и охи, когда вошла Семирамида в сопровождении пожилого человека.
Низко поклонившись женщинам, бросив внимательный взгляд на Мартиньи, он сказал, что господин судья кланяется госпожам Бриссо и будет рад принять у себя французского путешественника.
- Я это знала! - сказала мадам Бриссо, выразительно посмотрев на Клару. - Ну, дорогой мой соотечественник, - обратилась она к виконту, - Уильям проводит вас к своему господину, и вы не слишком будете жалеть о том, что не провели ночь под открытый небом... Притом, - прибавила она, - Уильям скажет мсье Денисону, что я приглашаю его вместе с виконтом де Мартиньи на чай.
Уильям поклонился, а виконт рассыпался в благодарностях за любезное приглашение.
- Надеюсь, мсье Денисон тоже не откажется, - сказала, улыбаясь, мадам Бриссо. - Итак, до свидания.