- И я, в свою очередь должен сказать гражданину Вассеру, - прибавил Даниэль, - об одном поразившем меня обстоятельстве: вчера, когда мошенники собирались уже уезжать с фермы, в сильном, громком голосе, приказывавшем им идти, мне показалось удивительное сходство с голосом того раненого разносчика, которого я сам же вчера привел на ферму к Бернарду. Конечно, я говорю о своем личном впечатлении, не смея утверждать в подлинности.
Бригадир выпрямился.
- Это уже кое-что! - воскликнул он. - Может, мы напали на след настоящих виновников. Ну, теперь, граждане, скажите мне, что вы знаете об этих двух личностях?
Фермер сообщил несколько сведений о Борне де Жуи, пришедшем к нему за три дня перед тем с другими поденщиками просить себе работы; что во все время мальчика этого нельзя было упрекнуть ни в чем другом, как только в лености да в любопытстве, да и его бродяжническая жизнь имела что-то странное. Кроме того, он часто отлучался и ходил около замка - все это вместе давало большие подозрения насчет этой личности.
В свою очередь, и Даниэль рассказал, как встретил разносчика на большой дороге, раненого, без чувств, не забыл упомянуть о странном присутствии у него трех паспортов и как тот объяснял это обстоятельство. Наконец, как он привез его на ферму, где ему немедленно оказана была нужная помощь.
Бригадир Вассер слушал эти подробности с величайшим вниманием.
- Все это может быть совершенно невинно, - сказал он, - между тем я пари держу, что ребята эти замешаны в скверном деле сегодняшней ночи... Но послушайте, мне сказали, кажется, что они должны быть здесь?
- Да, конечно, - отвечал Даниэль, - и даже вчера вечером, чтобы избавить Бернардов от их докучливого шпионства, я сам запер их в сеновале на ключ.
- Значит, если теперь их там нет, - возразил бригадир, - то не будет более сомнения, что бродяги эти принадлежали шайке. Осмотрим же скорее сеновал, и если, как я предполагаю, птицы улетели, мы сделаем великое открытие.
И он вполголоса отдал приказание двум людям из своей команды, которые тотчас же вышли.