- Хорошо! Отпустить их! - проговорил он задумчиво. - Положительно, тут комар носу не подточит. Нечего делать, нужно их освободить, но прежде надобно, чтоб они сказали, где их можно найти для показаний как свидетелей... Пусть уйдут. А все-таки, не знаю почему, я убежден, что это - страшные негодяи.
Но тут уж Бо Франсуа ободрился.
- Это уж нехорошо с вашей стороны, гражданин бригадир, - проговорил он обиженным тоном... - Перенесли мы разные мучения от разбойников, потом приводят нас сюда, как виноватых... допрашивают, обыскивают, переворачивают кверху дном наши вещи, оскорбляют разным манером и, когда оказывается установленным, что мы честные люди, вы говорите нам такое. Не знаю, вправе ли вы поступать так?
- Вы честные люди? Да я пари подержу, что твой товарищ и ты...
- Этот мне вовсе не товарищ, я его не знаю.
- Правда, - продолжал Борн де Жуи, - мы с ним здесь на ночлеге встретились в первый раз. Но гражданин разносчик прав, вы не имеете права, гражданин бригадир, обижать бедных людей.
- Молчать, - перебил его Вассер, топнув ногой, - не сердите меня, или будь, что будет, а я прикажу взять вас! Вы ловко, надо сознаться, выпутались из дела; но на ваших лбах я ясно читаю слово "плут!", а инстинкт мой меня никогда не обманывает... Уходите же скорее, или я не сдержу себя долее и поддамся своему горячему желанию покороче познакомиться с вами.
Несмотря на всю свою наглость, оба мошенника поняли, что далее ломать комедию для них опасно, а потому замолчали, как вдруг к ним явилась неожиданная помощь.
- Гражданин Вассер, - сказал Даниэль, - вы сейчас отказались от участия моего ведения этого дела; я не в претензии, между тем я был уверен, что представитель закона, такой опытный и сведущий, как вы, не решитесь осуждать людей по лицу.
Вассер покраснел и закусил свой черный густой ус.