- Молчите, мама! Это нас ищут... Молчите, через несколько дней мы, может быть, умрем на площади смертью моего несчастного отца!
Средство было сильно! Казалось, ужасные слова эти достигли и пробудили уснувший рассудок мадам де Меревиль. Бедная женщина побледнела, вздрогнула и полумертвая опустилась на руки дочери. Упорство маркизы привлекло, однако, внимание всадников, они вдруг остановились.
- Бригадир! - сказал один из них, голос которого Даниэль признал за принадлежащий жандарму, развязавшему его на Брейльской ферме. - Там, в этом ржаном поле, сейчас разговаривали, и мне показалось, что и шевелились.
- Чтоб никто не смел трогаться с места, - нетерпеливо ответил Вассер. - Плуты, сыгравшие нам эту проклятую шутку, наверное, хотят нас заманить в это затопленное поле, чтобы наши лошади там завязли; но не съезжай никто с накатанной дороги. Этих негодяев мы завтра отыщем, на нескольких из них есть мои заметки, а один даже и серьезно ранен; теперь же для нас самое главное отыскать пленных, а потому надо караулить окрестности этой деревни.
- Воля ваша, бригадир, - ответил другой, - но ища теперь этих добрых людей, я молю Бога в то же время, чтобы не найти их; это, наконец, ведь не мошенники какие-нибудь и, право, не было бы большой напасти...
- Ты малый с добрым сердцем, - ответил ему вразумительно бригадир, - но ты будешь восемь дней под арестом, чтоб научиться не рассуждать, исполняя приказания. Я тоже отдал бы все, что имею, чтоб избавить этих бедных дам и славного этого господина от опасности, но скорее задавлюсь перевязью моей сабли, чем допущу скрыться порученным мне пленникам. Тут дело идет о нашей чести. Но полно болтать, поедем далее. Завтра будет светло. - И команда удалилась.
Беглецы наши долго еще сидели согнувшись. Когда шум окончательно замер, доктор встал.
- В дорогу и мы! - сказал он. - Говорят о раненых, значит, я понадоблюсь там. Пойдемте же и осторожней; слышали? Вас, так же, как и нас, не пощадят.
- Так вы положительно не хотите сказать нам, кто наши избавители? - спросил Даниэль у проводника после некоторого молчания.
- Еще раз, какое вам дело?