Мольбы эти, кажется, очень мало трогали Розу, черные глаза которой упорно впивались в Марию.
- Не обманываете ли вы меня? - спросила она недоверчиво, - неужели вы не знаете того, кто освободил вас из-под караула?
- Клянусь вам, что не знаю.
Роза опять задумалась.
- Невозможно! - сказала она наконец сердито и топнув ногой, - как бы женщина ни была наивна, все-таки она сумеет угадать... Милая моя, вы лжете!
- Сударыня, как позволяете вы себе говорить подобным образом с маркизой де Меревиль!
- Будь она маркиза, герцогиня, даже сама королева, мне все равно! - грубо ответила Даниэлю торговка, - но она хороша до такой степени, что способна свести с ума человека, не знавшего никогда препятствия своим желаниям... Вы сами, ее защищающий, - продолжала она, смягчая голос, - привязанный к ней более сильным чувством, чем простое родственное, отвечайте мне в вашу очередь: неужели в самом деле вы не знаете, кто ваши избавители?
Даниэль хотел было назвать Франциско разносчика, но из какого-то чувства предосторожности не решался без особой нужды произнести это имя, а потому просто ответил, что положительно не знает, кого он должен благодарить за такую важную услугу.
- Вам я верю, - ответила Роза задумчиво, - в вас должна бы быть прозорливость любящего человека... В таком случае расскажите мне все подробно, как произошло дело около реки, может, я и разгадаю эту загадку.
Даниэль повиновался. Когда он дошел до эпизода, где мнимый доктор покушался посадить Марию к себе на лошадь, торговка вздрогнула.