Зная, как мало заслужил он получаемую благодарность, кюре Пегров с растерянным видом слушал ее.
Даниэль резко оборвал разговор и, взяв обеих дам под руки, повел их к деревне.
Проводник жадно принялся рассматривать данное ему Марией кольцо и, попробовав наконец надеть его себе на мизинец, не успел в этом, тогда он спрятал его в потайной карман своей куртки, где уже находился золотой; потом, нахлобучив на глаза свою старую шляпу, он скорыми шагами отправился в обратный путь, часто оглядываясь на беглецов.
Беглецы же, из опасения быть замеченными кем-нибудь из жителей Франшевиля, продолжали идти торопливыми шагами. Мария была в восторге и улыбалась, но, заметив сдержанность и задумчивость кузена, догадалась, что радоваться еще преждевременно.
- Боже мой! Не правда ли, мой друг, опасности для нас кончились? - спросила она шепотом.
- Может быть... но, Мария, прошу вас, не увлекайтесь сильно надеждой, которая может еще разрушиться.
В это время они входили в деревню и, видя серьезное и тревожное лицо молодого человека, она поняла, что опасная минута наступила.
Не трудно было узнать жилище поставщика Леру; своей обширностью и красотой оно резко отличалось от соседних домов. Несколько старинных строений, перемешанных со связывавшими их между собой постройками новейшей формы, составляли огромные амбары; над главными воротами виднелся национальный щит и трехцветное знамя, свидетельствовавшие о том, что здание служит складом продовольствия, принадлежащего правительству.
Хотя уже совсем рассвело, на главной улице деревни еще никого не было видно. Убедясь, что никто за ними не следит, Даниэль со своими спутницами поспешно направился к двери, украшенной щитом.
Именно в это время кто-то изнутри отворял большие ворота, и когда наконец тяжелые ворота, заскрипев на своих петлях, раздвинулись, в них показался маленький толстый человечек в коротких штанах и с открытым воротом рубашки, в бумажном колпаке, с красными заспанными глазами; зевая, он потягивался, как будто только что проснулся. Можно себе вообразить радость Даниэля, узнавшего в этом человечке самого Леру. Не заметив сначала пришедших, поставщик отошел в сторону, чтобы пропустить огромный фургон, тяжело нагруженный пшеницей и запряженный шестью толстыми лошадьми, выезжавший с заднего двора. Даниэль быстро подошел к нему.