Наконец, собственно, тебе нечего даже бояться и правосудия, ты вовсе не участвуешь в наших экспедициях; следовательно, тебе не представляется никакой выгоды донести на нас. К тому же, случись подобное, то непременно какой-нибудь из нас да умудрится раскроить тебе башку; ты это знаешь, а так как ты насколько учен, настолько и трус, то я и доверяюсь тебе.
Грубость, только прикрывавшая в этой речи похвалы, которыми Бо Франсуа хотел задобрить Баптиста, нисколько не обидела последнего.
- Поверьте, я стою вашей доверенности, Мег, - ответил он. - Вам я обязан тем, что могу практиковаться в медицине, моем любимом занятии, запрещаемом мне этими дураками докторами только потому, что я не учился в университете... Гордецы!... А я один знаю более, чем их пятьдесят человек разом, несмотря на их парики и черные платья; и уж если бы они приняли хоть один из моих вызовов, диспут письменный или словесный...
- Ну, полно! - перебил его Мег, находя, конечно, что достаточно уж польстил своему подчиненному, - мне пора в город, а ты скорей отведи лошадей и приходи ко мне к Шартрскому Франку.
Вслед за этим он встал, а хирург со своим обычным подобострастием поспешил сесть на лошадь.
- Послушайте, Мег, - спросил он, готовясь уже уезжать, - так как вы не отказываетесь от этого дела в Сант-Марисе, то какую же в нем роль отводите вы мне.
- Я об этом подумаю; но тебе не следует более показываться ни дамам, ни Даниэлю, потому что, признаться тебе сказать, мой бедный Баптист, тебя сейчас чуть-чуть не узнали.
- Меня? Да кто же?
- Адвокат, то есть судья... Он на тебя смотрел так пристально... но послушай, - прибавил Бо Франсуа веселым уже тоном, - если ты хочешь уж непременно мне быть полезным, докажи мне свои познания в медицине и приготовь пилюльку, которая, наконец, угомонила бы эту проклятую собаку. Прощай.
И он пустился по маленькой тропинке, проложенной по винограднику, а Баптист направился другой дорогой с лошадьми, тихо и сердито бормоча себе под нос.