- Что бы вы тогда сделали, мадам Роза?
- Я не знаю, но мне кажется, что я все бы переломала, исковеркала бы...
- Вы сделали бы то же, что и я, мадам Роза, вы бы подчинились своей участи и только тайно плакали бы.
Роза молчала. Ее ноздри раздувались, брови были сдвинуты. Но через несколько минут она нетерпеливо кивнула головой.
- Ба, - опять заговорила она, - все это пустяки! Послушай, Греле, будь же рассудительна. Сознаюсь, я сделала ошибку, заставив тебя исполнить поручение, которое может рассердить моего мужа, но что ж ты хочешь? Я совсем теряю голову, когда ревность одолевает меня. Наконец, теперь пособить уже нельзя. Впрочем, чего тебе бояться Бо Франсуа? Он тебя может быть и не убьет.
- Ах, если бы дело шло только о смерти! - отвечала Греле. - Уж давно жизнь для меня тяжелое бремя... Но мадам Роза, - продолжала она мрачно и со страхом, -разве не может он, из желания отомстить мне, взяться за моего ребенка, моего бедного невинного ребенка?
И в это время, безумно схватив своего сына, она начала осыпать его ласками. Даже ветреную Розу тронул этот взрыв материнского чувства, между тем она опять нетерпеливо проговорила:
- Честное слово, милая моя, ты окончательно с ума сходишь. Может ли Франсуа, такой всегда справедливый, мстить твоему сыну за поступок, сделанный тобой? Если только Етрешский мальчуган сам чего не напроказил, то ему нечего бояться Мега.
- К несчастью, это не так, мадам Роза, - ответила Фаншета, все еще державшая сына на груди. - Кажется, учитель Жак де Петивье хочет на него жаловаться и Мег, вероятно, очень рассердится.
При этих словах Етрешский мальчуган, вырвавшись из ее объятий, со слезами на глазах заговорил: