Бо Франсуа окончил наконец свои бесполезные поиски.
- Нет, ничего нет! - сказал он сам себе. - Я верно не так понял слова ЛаДранжа, потому что, будь эти бумаги у нотариуса, я их непременно бы нашел. В сущности, на что были ему эти бумаги? Лафоре, стоило только слово сказать судье, в чем дело, так тот уж нашел бы их. Опасно тут было бы объяснение между ними, а этого-то объяснения теперь бояться нечего!... Значит, все идет отлично!
И тщательно расставив мебель по местам, он вернулся к умирающему, произнеся глумливо:
- Покойной ночи, господин Лафоре. Меж нами будь сказано, вы гасконцем выпутались из этого разговора... но я не в претензии и желаю вам покойного сна!
Он ушел на цыпочках, а войдя в свою комнату, тихо, без шума запер дверь.
Минуту спустя он подошел к окну и зажженной свечой сделал условленный знак, чтоб распустить своих товарищей.
- Ну вас к черту! - прошептал он весело. - В настоящее время мне ничего не остается более, как спать. - И он бросился в постель, не обращая внимания на доносившиеся из другой комнаты стоны, все более и более слабевшие.
IV
Портфель
На другой день утром, в туфлях и халате, Даниэль работал в большой комнате, составлявшей его спальню и кабинет в Меревильском замке. Сидя за большим дубовым столом, заваленным бумагами, он читал поданные ему накануне жандармским офицером акты последнего воровства и составлял нужные предписания.