В это короткое отсутствие Даниэля Бо Франсуа, оставшись один в его комнате, принялся жадно и торопливо осматривать все находящееся на столе среди гербовых листов, связок бумаг, валявшихся тут на сукне. Сафьянный портфель, привлек его внимание. Наклонясь поближе, он явственно разглядел на замке его оттисненный золотом вензель Лафоре. Подозрение мигом охватило его. Не мог ли Лафоре, только что приехав накануне, отдать Даниэлю на сохранение эту вещь? Не в этом ли портфеле находились компрометирующие его бумаги, которых он так тщательно искал прошлую ночь. Мысль эта, раз попав ему в голову, мигом стала уже уверенностью. Задыхаясь, глядел он на этот портфель, придумывая, как бы заполучить его. Не будучи в состоянии противиться подобному искушению, он протянул уже руку за желанным предметом, еще одно мгновение, и он схватил бы его, но вошел Даниэль.
- Ну! - сказал молодой человек, не заметив подозрительного движения своего гостя, - теперь Лафоре только держись! Вдвоем-то уж мы его принудим высказаться, что называется, поприжмем его! Черт возьми! и я тоже знаю законы и сумею отличить законное требование от простой придирки!
- Не обижайтесь так на бедного старика, не выслушав его, - ответил Бо Франсуа, не имея в то же время сил оторвать глаз от портфеля. - Честное слово, я вовсе не желаю ему зла и убежден, что благодаря вашему вмешательству, кузен, дело это уладится к общему удовлетворению. - Быстрые шаги послышались в коридоре, дверь с шумом отворилась и на пороге показался бледный, растерянный Контуа.
- Ну что же? - спросил Ладранж.
- Ах, господин Даниэль, господин Даниэль! - произнес дрожащим голосом старик. - Какое несчастье! И как раз накануне вашей свадьбы!... Помилуй нас Господи!
- Что такое, Контуа? - испуганно спросил Даниэль. - Нотариусу хуже?
Старик отвернулся, дрожа всем телом.
- Скажете ли вы мне, наконец? Я спрашиваю вас, видели ли вы господина Лафоре, сказали ли ему?
- Господи Боже мой! Да как и сказать вам об этом, господин Даниэль? - проговорил в отчаянии Контуа. - А ведь надобно же вам знать... Такое происшествие и именно тогда, когда я надеялся, что кроме радости и счастья не будет более ничего в этом доме.
- Но скажите ж!...