И она вздохнула.
- Не следует жаловаться на судьбу, госпожа Бернард, - ответил рассеянно жандармский офицер, - как бы несчастливы ни были, как видите есть существа гораздо более несчастнее вас и которым вы же имеете возможность помогать.
- Ваша правда, гражданин; мы должны уметь покоряться воле Господа!
Продолжая разговор, обе женщины не переставали хлопотать. Работница развела огонь и грела вино, а старушка Бернард растирала руки и ноги нищей, чтобы восстановить кровообращение. Вдруг, вглядевшись в лицо женщины, она пронзительно вскрикнула:
- Это Фаншета! Это моя дочь!... - и упала на колени.
Действительно, то была Греле, как читатель вероятно, уже угадал, и бедная мать осыпала ласками свою полузамерзшую дочь.
Вассер и работница с уважением и грустью глядели на эту трогательную сцену. Наконец офицер подошел и с участием спросил.
- Так это ваша дочь, которую вы потеряли и которую так давно оплакиваете?
- Да, да, это моя дочь, это милая бедная Фаншета! -восторженно произнесла фермерша. - Милосердный, видя, как горько упрекала я себя за свое к ней жестокосердие, соблаговолил наконец отдать ее мне! Благодарю тебя, Господи! Как бы виновна она ни была, я прощаю ей все ее ошибки, как простил ее отец перед смертью.
Страданья и раскаянья все искупают!