Борн де Жуи, казалось, не разделял этой радости, физиономия его была плачевна; но пробуя еще храбриться, он обратился опять к офицеру:
- Наконец, чего вы от меня хотите, гражданин? Правосудие не может ничего иметь против меня, если хотите видеть мой паспорт...
И он вытащил из кармана засаленную бумагу и подал ее Вассеру; последний рассеянно взглянул на нее, зная заранее, что тут все в порядке.
- Да, да, я знаю, - пробормотал он, - у некоторого сорта людей паспорта всегда в порядке. Очень хорошо! -ответил он, отдавая паспорт арестанту, - в таком случае зачем же вы бросились бежать, завидя нас издали?
- Эх, гражданин лейтенант! Не в обиду вам будь сказано, ведь вы часто придираетесь ко всему, а потому самое лучшее уж и не затевать с вами разговоров. Поверьте мне, меня никто ни в чем не упрекнет, и если хотите даже меня осмотреть...
- Хорошо, хорошо! Вы слишком осторожны, чтобы носить на себе что-нибудь подозрительное... Впрочем, мы посмотрим... А до тех пор не можете ли вы мне сказать, где вы провели последнюю ночь?
- В Меревиле у одной старушки, пустившей меня к себе на конюшню.
- А в котором часу вы пришли к ней?
- Я не знаю наверное... Может быть, было уже поздно.
- Откуда вы пришли к ней?