- Право, расскажи-ка мне это, Роза. Кто осмелился?...
- Какое вам до этого дело, Франсуа? Ведь вы теперь ко мне совершенно равнодушны, я знаю это.
- Я хочу знать, кто осмелился заикнуться тебе о любви, - ответил Мег со сдерживаемым негодованием. -Назови мне его сейчас же - и ко всем чертям!
Роза хорошо заметила все эти признаки возрождающейся привязанности; если в эту минуту ей хотелось бы отомстить кому-нибудь, то ей стоило бы теперь сказать одно слово, чтобы вызвать грозу. Но она предпочла выказать удивление.
- За что же вы сердитесь, Франсуа? Не сами ли вы говорили мне тысячу раз, что я свободна?
- Конечно! И теперь я спрашиваю единственно из любопытства. Все же я хочу знать твоего воздыхателя, Роза, непременно хочу!
Молодая женщина не сомневалась более, гордое сердце ее, полное надежд, запрыгало от радости.
- Никто не осмелился обратиться ко мне с подобными речами, - ответила она тихо, - я бы их приняла за оскорбление; никто из всех этих людей, которых я презираю и ненавижу, вы это хорошо знаете, не сделал бы мне безнаказанно подобной обиды.
- А почему же, Роза? Разве ты уж больше никого не полюбишь?
- Неужели вы еще сомневаетесь в этом, Франсуа, о, неблагодарный, неблагодарный!