- Но за всем тем, - сказал Вассер, - здесь должны быть разбойники, потому что я рассчитывал на более обильную поживу в эту ночь; где же Руж д'Оно, школьный учитель, кюре Пегров, Гро-Норманд, Сан-Пус, Ланджюмо и особенно этот ученый, этот недосягаемый Баптист хирург? Хотя и не жалуюсь, - прибавил он, гладя свой черный ус, - известно, чего стоят Бо Франсуа и Роза Бигнон, не считая еще там мелкой канальи, забранной нашими гусарами; но эта дичь только разлакомила меня... Впрочем, все это только отлагается до другого раза; теперь, так как я знаю и имею верные их приметы, то скоро и всех переловлю, торжественно обещаю это!
Между тем, Бо Франсуа скоро оправился:
- Гражданин офицер, - начал он с большей уже энергией, - повторяю вам, что вы ошибаетесь на мой счет и на счет моей жены. Вы можете припомнить, что видели меня с председателем суда присяжных, который меня лично знает. Представьте меня ему, и вы увидите, что он тотчас же прикажет...
- Эх, черт возьми! Вы можете сами обратиться к нему с этой просьбой, - ответил насмешливо Вассер, - потому что вот и он сам.
И действительно, из среды солдат, почтительно расступившихся перед ним, показался Даниэль и подошел ближе со словами:
- Чего просит арестант?
Холодный и строгий тон чиновника снова озадачил Бо Франсуа.
- Гражданин Ладранж! - сказал он вполголоса, -нельзя ли мне поговорить с вами наедине?
- Граждане, оставьте нас на минуту! - сказал Даниэль жандармам, караулившим Бо Франсуа. Они отошли на другой конец ложи.
- Берегитесь! - вскричал Вассер, - не подходите без предосторожностей к этому плуту... Я от него всего ожидаю.