- Ах, сударь, не о людях идет речь, а о коровах моего тестя, которого это обстоятельство разорит совсем.
Услыхав причину такой глубокой печали, Ладранж насилу удержался от нетерпеливого движения, Вассер же, не стесняясь, пожав плечами, довольно громко произнес:
- Дурак.
Клошар, убитый своим горем, казалось, и не слыхал этого.
- Да, господин Ладранж, - продолжал он жалобно, -это как я вам сказал, шесть коров, из которых худшая стоила сто экю... Но, как честный человек, скажу - продолжал он, сердясь и указывая концом своей палки на деревню, - негодяй, сделавший нам эту штуку, поплатится и, попадись он мне теперь под руку, уж я расправлю ему кости. Бедные коровы!
- Как? - спросил Даниэль, считавший своей обязанностью принять участие в горе своего соседа, - неужели это несчастье следствие чьего-нибудь недоброжелательства?
- Да, сударь, да! Там в деревне уже несколько дней обретается какой-то кочующий ветеринар. Все говорили, что он чудесно лечит больной скот, я и поверил этому, а он - вор, разбойник, лгун, которому следовало бы на гильотине голову отрубить. Вот вчера мой тесть и сказал мне, Клошар, у нас шесть коров невеселы, ничего не едят, не спят, думается мне что они больны; сходи-ка ты к этому, говорят, доктору, попроси чего-нибудь, чтобы полечить наших коров, что будет стоить, заплатим. Хорошо, говорю, я схожу. И действительно, пошел и нашел я этого длинного дурака, назвавшего мне по латыни болезнь моих коров; после долгих переговоров дал он мне пакет с лекарством, стоящий три экю; это очень дорого, но что же было делать? Надо быть добрым к скотинке. Вот я и вернулся в Рошемор, отдал пакет тестю, чтобы тотчас же он дал коровам, и немного спустя что ж я вижу? Лежат мои бедные коровушки на соломе, не шевелясь; это меня точно ошпарило, дотронулся я до них, ни одной уже нет, все околели... Так вот как!...
Горе прервало речь Клошара, но, скоро оправясь, он продолжал, все грозя палкой деревне:
- Но он, отравитель, заплатит мне за коров моего тестя; я поеду теперь, отыщу его у кабатчика Бланше, у которого он поселился, и уж если только найду его, то вздую... Разве только он согласится заплатить тестю чистоганом... Но я не думаю, чтоб у него в кармане сильно бы звенели экю!
Командор исподтишка смеялся над гневом старика и над его ораторством. Даниэль же слушал его гораздо серьезнее.