- Батюшка, умоляю вас!
С пеной у рта, вне себя, с поднятым кулаком Бернард бросился на нее. Женщины вскрикнули. Даниэль схватил старика.
- Бедная Фаншета, убегайте скорее! - сказала маркиза, видя, как трудно Даниэлю справляться с сильным фермером. - А я еще думала, что этот человек такой добрый, тихий, он настоящий зверь.
- Да, да, беги скорее, дочка, - прибавила госпожа Бернард. - Он еще убьет тебя!
Остолбеневшая от страха за своего ребенка нищая не трогалась с места.
- Успокойтесь, батюшка, - бормотала она, - мы сейчас уйдем от вас, но прежде позвольте мне предупредить вас о деле, о котором я совсем забыла от радости, увидав матушку; сегодня ночью...
- Уйдешь ли ты? - крикнул опять Бернард, и отчаянным усилием старик вырвался из рук Даниэля. Фаншета не выдержала более.
- О, батюшка! - проговорила она задыхающимся голосом. - Дай Бог, чтоб вам не пришлось когда пожалеть о своей жестокости к внуку.
И с этими словами, прижав ребенка к груди, она убежала; и долго еще слышался голосок испуганного мальчика, даже когда не видно было более их обоих.
Даниэль, боясь чтобы фермер, дошедший до бешенства, не бросился бы за нею, встал между ним и выходной дверью, но опасения его оказались напрасными. Ожесточение старика мгновенно исчезло, как только скрылась дочь; почти упав на стул и закрыв лицо руками, он глубоко задумался.