- Ваших людей, гражданин офицер, нельзя назвать ни хорошими патриотами, ни хорошо знающими дисциплину... но чего вы желаете?
- Хорош вопрос, - ответил начальник, - мы хотим войти.
- Очень хорошо, - продолжал, не смутясь, Даниэль, -жители фермы не желают противиться законной власти, если она имеет законное предписание. Есть ли оно у вас?
- Да, конечно! мы его вам покажем, только когда вы отопрете.
- Говоря по правде, я немного сомневаюсь о его существовании у вас... По крайней мере, не можете ли вы мне сказать, кем оно подписано?
- Очень легко, - ответил офицер, - оно подписано гражданином Даниэлем Ладранжем, мировым судьей и комиссаром исполнительной власти.
Общий хохот объяснил Даниэлю, что они не только узнали его, но даже подтрунивают над ним. Несмотря на это он снова хотел говорить и просить пояснения. Но в толпе опять раздался повелительный голос офицера.
- Ну! будет болтать! Если не хотите отворить ворот, то выбьем их бомбой!
- Бомбой! - повторили все.
Около наружной стены фермы лежало пять-шесть бревен, несколько человек из национальной стражи, отдав ружья своим товарищам и выбрав самое толстое из этих бревен, взяли его и, привязав на веревку несколько свернутых платков, соорудили нечто вроде тарана.