Греле казалась очень довольной, что ее впустили. Спустив ребенка на пол и видя, что он покойно принялся играть, она уселась на одну из скамеек и принялась внимательно рассматривать все ее окружающее, но царствовавший в комнате полумрак не позволял разглядеть и отыскать во всех этих покрытых и не движущихся фигурах ту, для которой, собственно, она, может, и пришла.
- Эй, Греле, - сказал Гро-Норманд, язык которого начинал уже заплетаться от частых повторений коньяка, -не принесла ли ты каких вестей оттуда?
- Да, да, все идет хорошо, - отвечала нищая рассеянно, - с Бернардом никакой беды не случилось, его только заставили просить в замке, чтоб отперли дверь, он остался жив и здоров, я это наверное знаю.
Ответ этот скорее, казалось, относился к одной из присутствующих тут личностей, чем к разбойникам, и слабый крик, раздавшийся вслед за тем с другого конца залы, объяснил Фаншете, что ее поняли.
"Матушка там!" - подумала она и, наклонясь к своему мальчику, она что-то прошептала ему.
Услыхав этот ответ один из разбойников расхохотался, другой, наморщив брови, подозрительно посмотрел на нее.
- Черт возьми! Баба, смеешься ты над нами, что ли! -проговорил Гро-Норманд. - Какое нам дело до фермера? Живи он или умирай, нам все равно... я у тебя спрашиваю, над чем наши-то теперь там работают, в барском-то доме?
- Я... я не знаю! - пробормотала Греле, видимо, думая о чем-то другом.
- Смотри, слушай! - сказал Сан-Пус, поднимая палец кверху для возбуждения внимания своего товарища.
И точно, вдалеке послышались продолжительные, раздирающие душу вопли, подобно крику людей, которых режут. Брейльский замок хотя и стоял в четверти мили расстояния от фермы, но принимая во внимание тишину ночи легко можно было допустить, что сильный крик долетал из замка.