- Семеро, считая тут и самого бригадира, - ответил Франк, - а бригадир этот такая ловкая штука - зевать не любит.
- Ба! Нас ровно вчетверо больше, чем их, и если бы мы их встретили...
- Этого я не хочу! - решительным тоном произнес Бо Франсуа. - Нам нельзя ждать добра в битве с такими молодцами. А так как наше дело здесь кончено, то надобно скорей убраться.
И он вошел в комнату, где оставалась шайка.
- Скорей, ребята! Жандармы едут! Каждый бери проворней свою долю, а остальным вьючить живей лошадей и везите все к Орлеанским и Шартрским франкам. Разделитесь на две партии; так как жандармы едут по старой Орлеанской, то пусть одни из вас едут по новой, другие проселком. Ну! Да не застывать тут! Обещаю сам наказать зевак и неосторожных!
Все поспешили повиноваться; ссоры, брань прекратились, и в мгновение ока узлы были связаны и лошади навьючены. Собирались уже отправиться на ферму, чтобы захватить оставленных там людей, когда Ле Руж подошел к Бо Франсуа, тихо разговаривавшему с Борном де Жуи и почтительно спросил:
- Как же вы, Мег? Разве вы не едете с нами?
- Нет, мы с Борном еще останемся в этой стороне; вы все поезжайте, доброго вам пути.
- Как, Бо Франсуа! Неужели вы решаетесь? Это уж слишком смело!
- Я люблю опасность, обо мне не беспокойся! Мы и оттуда выйдем белыми, как снег. - Если б еще я один был в деле, - продолжал он, бросая косвенный взгляд на Борна, слушавшего их, - то, конечно, я не очень доверился бы генералу Плуту; но ведь тут дело идет настолько же и о его шкуре, как о моей, а потому я и рассчитываю на его всегдашнюю ловкость. Впрочем, ведь он уже знает, что при первой попытке его изменить, я ему раскрою голову. Ну! И все сказано! Едемте! Все отлично устроится.