- Граждане, опомнитесь! - важно вторил ему другой, - простой удар кулаком может причинить вред, против которого наука оказывается бессильной. Жизнь человеческая - вещь хрупкая, сказал греческий философ. Атома, грубого вещества в органе достаточно, чтобы улетучить эту таинственную влагу, называемую существованием.

Но ни медоточивое воззвание одного, ни педантичное замечание другого не в силах были разнять сражающихся, если б они сами, наконец, не выбились из сил.

Даниэль первый перестал защищаться и позволил седому старику оттащить себя назад. Тот же, продолжая проповедовать о согласии и умеренности, воспользовался его бессилием, чтобы опять живо связать ему руки и закрыть лицо.

Сан-Пус оказался менее покорным: измученный сначала, он потом опять поднялся и протянул уже руку, чтоб схватить на полу лежащие обломки сабли, но товарищи его, отгадав это движение, бросились на него.

- Сын мой! Что ты делаешь? - начал старик. - Мег запретил обижать старших, и если ты ослушаешься, то получишь палки!

- Убирайся к черту! - вскричал Сан-Пус, стараясь вырваться у них из рук. - Пленник меня ударил, мне надобно отомстить, а потом хоть режьте меня на куски. Пустите меня, или тысячу чертей!

- И ты смеешь, закоснелый ты грешник, говорить подобным образом с твоим духовным отцом, с твоим священником!

- Ты священник? Да ты такой же священник, как и я; ты был, не знаю, в каком-то приходе и наслушался то тут, то там фраз из катехизиса... Впрочем, ведь теперь нет на тебе твоей рясы, которую ты украл у своего бывшего господина, значит, и твоей власти я теперь не признаю. - Слова эти привели в отчаяние называвшегося священником и удерживающего своего товарища стальной рукояткой.

- А, так ты не признаешь моей власти, негодяй! -сказал он с презрением. - Так, по-твоему, я уже больше не священник Пегров, неблагодарный ты скот! Кто ж тебя венчал с больной Нанетой? А что касается будто бы украденного мною подрясника, что я иногда ношу...

- Говорят тебе, пусти меня, - перебил его Сан-Пус, заскрежетав зубами, - дело это тебя не касается, я вправе; арестант меня первый ударил и ранил...