-- Вот черт! Я и не подумала об этом. Правду говорят, я эгоистка!.. Прости меня, Марион. Я должна была подумать, что тебя нельзя оставлять одну в доме с разломанным окном. Ну, душа моя, почему бы тебе не пойти с нами в замок прямо сейчас?
-- Отец должен скоро вернуться, боюсь, увидев окно, он подумает...
-- Раз так, пусть до возвращения Фаржо с тобой остается Гран-Пьер. У него есть ружье, тебе нечего бояться под его покровительством.
-- Ах, барышня, как я вас благодарю! Господин Гран-Пьер не задержится тут долго, отец должен скоро прийти.
Гран-Пьер, слуга, казался не очень довольным данным ему поручением, от которого, однако, не мог отказаться.
-- Э, Марион, -- сказал он с досадой, -- если я должен ждать вашего отца, пожалуй, мне придется здесь заночевать.
-- Почему же?
-- Потому что сегодня вечером мы с Жеромом нашли Фаржо мертвецки пьяным на краю дороги за четверть мили отсюда. Мы хотели уговорить его встать, но никак не могли, хотели нести его, но это оказалось невозможно, потому что он слишком тяжел. Мы только запихнули его в расселину скалы, чтобы укрыть от наступавшей грозы; верно, он и теперь там лежит и, по всей вероятности, не воротится до завтрашнего утра.
Марион покраснела от стыда. Она сказала Кристине, не смея на нее глядеть:
-- Простите его; несмотря на его проступки, он любит меня... да, он любит меня, по крайней мере насколько может любить... Мне страшно представить, что сейчас на него могли напасть хищники вроде того, который был здесь! Я должна идти к нему, но без вашей помощи...