-- Кстати, мадам Ришар, -- обратился он к трактирщице, -- этот Фаржо, который каждую неделю приходит узнавать о моем здоровье от имени графини де Баржак, снова пришел?
-- Нет еще, барон, но он скоро придет. Верно, вы оставили в Меркоаре очень сильные воспоминания о себе, -- продолжала хорошенькая вдова с коварным видом, -- не проходит и недели, чтобы из замка не присылали нарочного узнать о вашем здоровье, о том, что вы делаете... Даже расспрашивают о мосье Легри; это, кажется, должно быть очень для него лестно!
Это замечание было принято бароном с двусмысленной улыбкой, а Легри -- с гримасой.
-- В самом деле, -- отвечал Ларош-Боассо, -- у нас там друзья; но дружба так непостоянна, мадам Ришар... Когда Фаржо придет, сообщите мне; нам нужно с ним переговорить.
-- Хорошо; не желаете ли вы еще чего-нибудь?
-- Конечно, моя милая! -- отвечал Ларош-Боассо.
Он вдруг повернулся и два раза поцеловал круглые щеки трактирщицы.
-- Теперь позаботьтесь о моем завтраке, -- сказал он, -- сенерейского вина и яичницу с форелью, как прежде.
-- Видно, что вы выздоровели, -- ответила вдова, улыбаясь, -- вы возвратились к прежним привычкам!
Как только дверь за ней закрылась, Ларош-Боассо вдруг сделался серьезен.