Между тем настала ночь; небольшая железная лампа прибавляла свой свет к свету очага. Дверь была заперта, и ветер свистел за окнами дома. Пока путешественники ужинали, семья Фереоль окончила свои работы на ферме. Их пригласили разделить ужин, они отказались с серьезным видом; один отец взял стакан вина в знак гостеприимства, но только смочил губы и поставил его на стол.
Это странное обращение весьма забавляло гостей, но Ларош-Боассо строгим взглядом приказывал своим спутникам держаться серьезно, он знал, сколь обидчивы и вспыльчивы здешние обитатели.
По окончании ужина барон захотел получше познакомиться с обитателями фермы.
-- Ну, мэтр Фереоль, -- сказал он фамильярным и дружелюбным тоном, -- вы здесь только в двух лье от леса Со, где в последний раз показался страшный жеводанский зверь. Можете вы мне сказать, убежал ли он оттуда?
-- Я этого не знаю.
-- Говорят, что он ранен, -- продолжал Ларош-Боассо, -- это было превосходно, потому что вы верно угадали, приятель, что мы приехали в Мезен охотиться на жеводанского зверя.
Что-то похожее на улыбку промелькнуло на губах Фереоля.
-- Мне рассказывали, -- отвечал он, -- что его ранил лесничий Ланжака; но ранен зверь или нет, вам лучше, господа, отказаться от вашего предприятия.
-- Как, мой милый, -- спросил Легри насмешливым тоном, -- разве вы из тех, кто считает этого зверя неуязвимым?
-- Я не считаю его неуязвимым, сударь, -- возразил Фереоль, и в глазах его вспыхнул колючий огонек, -- потому что собственными глазами видел следы его крови на снегу; многие стрелки видели, как он падал от их выстрелов, и думали, что убили его, однако дня через три он являлся сильнее и ужаснее прежнего. Раны его заживали, к нему возвращались силы и свирепость... Что еще нужно? -- продолжал он с жаром. -- Не кроется ли здесь перст Божий? Не очевидно ли для глаз смертных, что этот страшный зверь был послан сюда в наказание за наши грехи? Говорю вам, не пулями и ружьями, не охотничьими ножами и шпагами убьете вы этого посланца божественного мщения, а постом и молитвою... Вернитесь к Богу, нечестивые люди, и зверь исчезнет в бездне, из которой вышел.