-- Ты уверен, что он не выбрался из западни? -- спросил Дени.
-- Конечно, посмотрите, как собаки рвутся и нюхают воздух, чуя близость зверя. Проклятый волк не более как в пятидесяти шагах отсюда!
-- Хорошо, -- сказал Леонс. -- Ты, Дени, оставайся с этими добрыми людьми и будь готов встретить волка, если он попробует от нас ускользнуть. Я же один войду туда с Кастором; для обороны мне будет достаточно моего карабина со штыком и охотничьего ножа.
Дени слушал с изумлением, к которому примешивался страх.
-- Простите мою дерзость, -- сказал он почтительно. -- Но я позволю себе обратить ваше внимание на опасность, которой вы подвергаетесь, идя совершенно один на грозного зверя. Он будет неистово бороться за свою жизнь! С вашего позволения, я пойду с вами, и вместе...
-- Я не позволю этого, Дени, -- возразил Леонс с твердостью. -- Я не хочу ничьей помощи в борьбе, которая мне предстоит. Никто не войдет в каменоломню, что бы ни случилось. Вы меня поняли, надеюсь? Я никогда не прощу того из вас, кто ослушается моего приказания. Только в том случае, если волк прорвется сквозь проход, вы можете стрелять в него; до тех пор никак не заявляйте о своем присутствии.
Леонс обыкновенно обращался с подчиненными мягко, но на этот раз тон его был резок и повелителен. Тем не менее егерь не отступал:
-- Я старый охотник, мосье Леонс, и мой долг предупредить вас об опасности.
-- Довольно, -- остановил его Леонс. -- Мой карабин заряжен?
-- Я только что его зарядил двумя мерками пороха и двумя пулями.