В ту же секунду он услышал чей-то голос:
-- Не унывайте, мосье Леонс! Держи крепко, Кастор! Мы идем!
Больше Леонс ничего не слышал. Какие-то железные зубья раздирали ему грудь, потом страшная тяжесть навалилась на него, сдавила ему дыхание и он лишился чувств. Приятное ощущение свежести возвратило ему сознание. Вокруг него усердно хлопотали Дени, Жервэ и еще несколько человек. Ему брызгали в лицо холодной водой из лужи, расстегнули ему платье, чтобы он свободнее мог дышать.
-- Зверь... -- прошептал он, разлепив губы. -- Где зверь?
-- Убит, мосье Леонс, -- радостно ответил старый егерь. -- Убит окончательно и бесповоротно!
И он указал на громадного волка, всего в грязи и в крови, который лежал мертвый возле истерзанных останков бедной ищейки.
Чуть далее Кастор, тяжело дыша, вылизывал свои раны. Грустное сомнение мелькнуло в голове Леонса.
-- Дени, -- сказал он, приподнимаясь на локте. -- Это ты убил его? Почему ты меня ослушался и пришел сюда?
Егерь улыбнулся.
-- Взгляните на мое ружье, господин, -- сказал он, показывая свое ружье, совершенно чистое и неразряженное, мне, право, смертельно хотелось пустить пулю в этого молодца, -- но вы так крепко обнялись, что я не рискнул этого сделать. Впрочем, к чему было тратить порох понапрасну? Вы уже покончили дело с этим старым чертом, посмотрите сами.