-- Но... кто? Вы не назовете мне его имя, преподобный отец?
-- Нужно ли называть? Леонс, вы теперь единственный представитель древнего и знатного рода Варина.
Леонс несколько минут стоял в задумчивости, в душе его шевельнулась жалость к этому человеку -- подверженному страстям и порокам, но смелому до дерзости и отчаянному до безрассудства.
Пока он предавался этим размышлениям, мимо него прошли два человека, один из которых говорил:
-- Я исполнил только половину моего долга, мэтр Легри! Я наказал главное лицо, оскорбившее мою госпожу; но этим я не ограничусь. Я даю вам три дня на распоряжения для похорон вашего друга; по истечении этого срока рассчитывайте, что я вас отколочу, как обещал, где бы вы мне ни попались.
Отец Бонавантюр и молодой граф быстрым шагом направились в замок. Они приближались ко входу во внутренний двор, когда раздался звонкий и радостный голос, который, казалось, заполнил собой все окружающее пространство:
-- Леонс, мой милый Леонс!
Графиня де Баржак бежала им навстречу. Лицо ее сияло, как утреннее солнце.
-- Кристина! -- крикнул Леонс. -- Бог даровал мне победу, и я пришел требовать свою награду!
Вместо ответа мадемуазель де Баржак вне себя от восторга упала в его объятия.