6 сентября. Досадно, что немцы оказались способны потопить наши пятнадцать рыбацких лодок. Это доказывает, что они могут выступать и действовать, не вызывая нашего непосредственного вмешательства. Поскольку германцы были в непосредственной близости национального порта, они не имели права топить лодки, а должны были привести их в порт для решения призового суда.
Я получил записку от Делькассе о том, что предстоит наступление и что необходима полная связь между Френчем и Жоффром.
8 сентября. Нам удалось несколько оттеснить немцев, но не на много. Их сообщения о боях более чем значительно отличаются от Французских и русских. Многие хотят здесь уверить, что 50 000 русских высажены в Англии на пути во Францию; как они достигли Англии, не объясняется! В качестве хорошего авторитета назвали мне одного из директоров Французского банка; я ответил, что бывают дураки среди директоров, так как с момента начала войны Бельт закрыт, и, если бы даже этого не было, все равно транспорт не мог бы миновать кулак германского Флота в Балтийском море.
Вчера я имел беседу с министром Финансов; он был изумлен отсутствием приготовлений к обороне Парижа: прежний военный министр не считал нужным сделать что-либо, а губернатор Парижа мягок, как воск; новый губернатор решительный человек. Здесь находится много людей без определенных занятий, из породы: «я должен участвовать в движении», среди них актрисы Барте и Сорель.
11 сентября. Благодарение судьбе, военные сообщения сегодня благоприятнее! Почему нейтральные государства не протестуют против разбрасывания мин в открытом море? Какой блестящей демонстрацией являются предложения индийских туземных князей послать нам войска и деньги! Каково должно быть отчаяние и огорчение «честного и верного» Вильгельма! Он испытал ряд разочарований, чего не может скрыть ворох 28 лжи, нагромождаемой его министрами и им самим. Впрочем, если бы бельгийцы не оказали сопротивления, притом хорошего сопротивления, и если бы мы не подошли с нашими войсками и флотом, то немцы сейчас были бы уже в Париже.
13 сентября. Наконец-то действительно хорошее известие. Немцы бегут, и, судя по сообщениям, они очень утомлены и деморализованы; отмечается, что офицеры и люди в Шампани напиваются допьяна.
Каким сюрпризом должна явиться для кайзера поддержка, оказываемая Англии колониями и Индией; как горько ему придется раскаиваться в Лувене и в злодеяниях его героев-солдат. «Deutschland uber Alles»![25] Какой будет парадокс, если цивилизация будет спасена русским самодержцем!
14 сентября. По-моему, адмиралтейство напрасно в официальном «Коммюник Пресс» говорит, что германский флот «прячется в портах»; недостойно пользоваться таким термином, и, на мой взгляд, это отдает Винстоном (Черчиллем).
15 сентября. Один день здесь очень похож на другой, за исключением военных известий, которые поступают скудно. Здесь уже много народа ходит в трауре, между тем война только что началась. Последние победы оживили дух Французов, и они уже готовы делить шкуру неубитого медведя. Даже если победы над немцами будут продолжаться беспрерывно, то все же пройдет немало времени, прежде чем русские захватят Берлин, а Французы продвинутся вглубь Германии настолько, чтобы поставить на колени императора и Кº; возможно, что голод придет на помощь, особенно в том случае, если русским удастся разбить австро-венгерские армии и, таким образом, прекратить доставку хлеба в Германию из Румынии и Болгарии.
16 сентября. Отступление Френча и его депеша (которую я получил только сейчас) изумительны, и наши войска сражались спокойно и великолепно. Театральный удар по Эльзасу и Лотарингии, рассчитанный на политический Эффект, был крупной ошибкой.