27 марта. Положение на фронте несколько улучшилось, и здесь незаметно внешних признаков угнетения. Вчера я начинал думать, что мы вновь можем оказаться в Бордо. Жюль Камбон сегодня полон надежд.

28 марта. Мне передают, что во вторник во время Дуланской конференции происходило в помещении мэрии совещание Мильнера, Хэга, Вильсона и Плюмера, в результате которого Мильнер, при полном согласии Хэга, от имени правительства предоставил британские войска в распоряжение Фоша. После нескольких минут размышления Фош согласился. Клемансо заметил, что англичане вели себя превосходно и с большим достоинством.

Ходят слухи, что если немцы приблизятся к Парижу настолько, чтобы успешно бомбардировать его, то министерство иностранных дел, военное и морское будут переведены в Тур, а дипломатический корпус и прочие министерства в Бордо. В 1870 г. правительство и дипломатический корпус переехали в Тур, а затем в Бордо.

31 марта. Я видел Клемансо. Он уверен в успехе, но сегодняшний день критичен. Мы несомненно убили огромное количество немцев, но наша 5-я армия была фактически уничтожена. Будем надеяться, что Фош в качестве генералиссимуса над англо-франко-американскими войсками сможет остановить германское наступление и спасти Амьен.

4 апреля. Вычислено, что с начала германского наступления 500 тысяч человек выехало из Парижа. Это хорошо, так как сейчас нет места для панической публики.

Адмирал Холл посетил меня сегодня, остановившись здесь на пути из Италии. Он считает, что война может окончиться в этом году и притом с успехом на море. Он не видит возможности возвратить Германии что-либо из отнятых у нее колоний, но нам придется дать ей свободу действий в России, поскольку она может там удержаться в течение некоторого времени. Однако, у нее будет немало хлопот с Лениным и Троцким.

5 апреля. Французы были потрясены нашим несчастьем, но признают, что оно вызвано непреодолимой силой натиска. Высказываются предположения, что британские войска, помимо плохого руководства, не имели также доверия к Го. Я думаю, что теперь, когда Фош стал фактически генералиссимусом, Версаль потеряет свое значение. О нем Клемансо говорит, je m’en fous.[101] Версаль привел к Фошу. Мы несколько отошли около Амьена, и Клемансо недоволен этим, так как Хэг клялся, что удержится. Со стороны американцев было близорукостью, что они не вступили в войну раньше, а со стороны президента Вильсона было более чем глупо, что он не содействовал лионской интервенции. Какую часть русских удастся ему привлечь своей позицией по отношению к так называемому «русскому народу»? Такой вещи вообще не существует, перед нами не что иное, как агломерат различных рас, разбившийся на куски. Весь вопрос только в том, будут ли противники большевиков рады японскому предводительству, поддержанному Антантой и сопровождаемому заверениями в отсутствии аннексионистских, намерений. Испробовать это стоит, по «быстрота является существенным условием контракта», как говорят юристы.

Публика, и в первую голову обеспеченные буржуазные элементы, покидают Париж. Множество магазинов закрылось, и повсюду господствует настроение тревоги; однако, военные круги, по-видимому, уверены в том, что боши не достигнут Парижа.

Если происходящее сейчас сражение не решится в нашу пользу, то мы будем дальше от мира, чем когда-либо, а между тем я не предвижу нашего успеха. Если нам удастся задержать немцев у Амьена, Калэ и Парижа и убить значительное количество их, то мы выиграем время, в течение которого американцы смогут присоединиться, и все наши подкрепления будут переброшены во Францию.

11 апреля. Увы, нас гонят, по-видимому, понемножку к линии Калэ. Армаитьер пал. Когда мы окажемся в силах противостоять германскому натиску? Большое орудие возобновило сегодня бомбардировку Парижа: в промежуток времени от 3 час. 45 мин. до 4 час. 45 мин. было выпущено три снаряда, через 20 минут каждый, и четвертый был выпущен в 6 час. 30 мин., при чем этот последний выстрел казался самым близким.