Проповѣдникъ отскочилъ отъ него въ сторону, за нимъ показалась высокая фигура лэди Изольды, которая стояла на порогѣ, уже закутанная въ плащъ.
Вскорѣ она и избранный ею кавалеръ вышли на улицу. Холодный вѣтеръ дулъ имъ прямо въ лицо. Секретарь повелъ свою спутницу какимъ-то узкимъ, извилистымъ переулкомъ, въ которомъ было сравнительно тихо. До сего времени онъ не раскрывалъ рта и могъ легко оправдаться, сославшись на холодный вѣтеръ. Здѣсь онъ стихъ, и лэди Изольда заговорила первая, какъ бы отвѣчая на недосказанную имъ мысль:
-- И сегодня, среди лучшихъ людей, вы не нашли, повидимому, человѣка по вашей мѣркѣ?
Онъ посмотрѣлъ на нее съ удивленіемъ.
-- Увы? Не нашелъ,-- отвѣчалъ онъ послѣ легкой паузы.-- Но, можетъ быть, я не имѣю права судить о людяхъ. Быть можетъ, я самъ ничтожество. А чего не удалось найти сегодня, то, можетъ быть, найдется завтра.
Она покачала головой.
-- Не найдется ни сегодня, ни завтра. Такіе люди, какихъ вы ищете, рѣдки, если только они вообще существуютъ. Былъ только одинъ, но и Того распяли...
-- И теперь найдутся люди, готовые на тѣ же страданія.
-- Да, но есть кресты, которые тяжелѣе, и гвозди, которые острѣе, чѣмъ простой деревянный крестъ и обыкновенные желѣзные гвозди. На это Ингирамини готовъ хоть сейчасъ. Но подражать жизни Того, о Комъ я сейчасъ помянула, гораздо труднѣе, чѣмъ подражать Его смерти.
-- Это правда. Да и не смерть, а жизнь нужна намъ. Здѣшній городокъ не великъ. Соборъ, въ немъ засѣдающій, можетъ быть, очень великъ, но не самый великій. А бѣлый свѣтъ обширенъ.