-- Да, да, Ядвига жива,-- отвѣчалъ онъ.
-- О, какъ я рада. Я буду ухаживать за нею. Но почему теперь день? Вѣдь они только что были здѣсь, въ глухую ночь.
Пять лѣтъ тому назадъ, проѣзжая черезъ Францію, они остановились ночевать въ какомъ-то уединенномъ домикѣ, возлѣ большой дороги. Ночью на нихъ напала одна изъ разбойничьихъ шаекъ, которыми была наводнена въ то время эта несчастная страна.
-- Это не та комната, гдѣ мы спали!
Она бросилась къ окну и распахнула его настежь.
-- Какъ! Мы въ городѣ! Что случилось? Ты долженъ объяснить мнѣ!
Она вдругъ измѣнилась. Медленность и обычная безсвязность ея рѣчи пропали. Голосъ сталъ звученъ и бодръ. Одно убійство лишило ее разума, другое, какъ будто, вернуло ей его.
Братъ стоялъ передъ ней, не зная, надолго ли вернулось къ ней сознаніе и слѣдуетъ ли считать его возвращеніе въ такую минуту благословеніемъ или проклятіемъ.
-- Ты была очень больна, но теперь ты поправляешься,-- промолвилъ онъ наконецъ.
-- Это хорошо.