-- Я слышалъ, что вчера его святѣйшество сообщилъ собору каноны относительно реформы церкви и образа жизни духовенства, которые онъ намѣренъ обнародовать. Надѣюсь, что этого будетъ довольно. Въ противномъ случаѣ, народъ будетъ недоволенъ.
-- Да, конечно,-- согласился съ нимъ одинъ изъ собутыльниковъ.-- Не знаетъ ли кто-нибудь содержанія этихъ каноновъ?
-- Я слышалъ, какъ ихъ читали вчера. Но моя латынь, какъ вамъ извѣстно, сильно хромаетъ. Но бургомистръ, конечно, объ этомъ знаетъ.
-- Конечно,-- съ достоинствомъ отвѣтилъ бургомистръ Мангольтъ.-- У меня есть даже списокъ съ нихъ.
Собесѣдники зашумѣли.
-- Нельзя ли прочесть!-- кричало нѣсколько голосовъ.
-- Хорошо,-- важно отвѣтилъ бургомистръ,-- Господинъ секретарь, подойдите сюда и прочтите вотъ эту бумагу. Нѣкоторыя, наиболѣе важныя мѣста нужно перевести для тѣхъ, кто слабъ въ латыни.
Завистливые люди утверждали, что въ числѣ этихъ людей былъ и самъ бургомистръ, но, быть можетъ, это была и неправда.
Городской секретарь, высокій человѣкъ лѣтъ тридцати пяти, съ темнымъ строгимъ лицомъ, всталъ изъ-за стола и выступилъ впередъ. Взявъ бумагу отъ своего начальства, онъ подошелъ къ окну и сталъ читать первый пунктъ предлагаемой папой реформы, касающійся освобожденія отъ налоговъ. Папа обязывался впредь не дѣлать этого. Потомъ онъ перешелъ ко второму пункту, которымъ устанавливался новый порядокъ утвержденія союзовъ, корпорацій и т. п.
Всѣ слушали молча. Лишь изрѣдка у кого-нибудь вырывалось замѣчаніе: