Он взглянул на меня, но его лицо было непроницаемо.
- Что касается списков, - продолжал я, - то очень жаль, что они потеряны. Но было неблагоразумно доверять их обыкновенному курьеру. Ваша копия едва ли может пригодиться, ибо, если оригинал был украден, то лица, которых это касается, без сомнения, уже предупреждены. За последние две недели из города уехало очень много народу. Не прикажете ли еще стаканчик вина? Нет? Это настоящее вино и не горячит человека. Некоторых из них я, сказать по правде, и сам подозревал в принадлежности к новой религии. Те, которым нужно было уехать, без сомнения, поторопились это сделать прежде, чем замерзнут реки. Поэтому в моем последнем письме, которое, по-видимому, не дошло, я просил герцога дать мне инструкции, так как мне не хотелось брать на себя всю ответственность за преследования. Не получив ответа, я заключил, что герцог не желает, чтобы я что-нибудь предпринимал.
Дон Педро весь побагровел, пока я говорил это. Наконец он понял, что добыча окончательно ускользнула из его рук, а с нею и золото. Невероятно, чтобы он совершенно забыл о нем.
- Вы понимаете, что вы говорите? - хрипло спросил он.
- Вполне. Во всем этом виноваты ваши брюссельские порядки.
- Но вы могли бы сообразить и без особых приказаний, - вскричал он. Гнев, и разочарование взяли верх над его обычной осторожностью. - Какая польза в неограниченной власти, если вы не хотите пустить ее в ход? Вы могли бы...
- Дон Педро, вы не герцог Альба, чтобы указывать мне на то, что я мог бы, - холодно перебил я.
Самообладание вернулось к нему моментально.
- Прошу извинения, дон Хаим. Я не хотел сказать чего-либо обидного. Но вы понимаете, что для ревностного пастыря душ это великое разочарование.
- Конечно, я вам вполне сочувствую. Но что тут можно сделать? В конце концов Божья кара, несомненно, настигнет виновных.