- Но он уже не губернатор! - закричал другой.
- Он уже ничего не может сделать, а мою дочь сожгут! Не могу же я стоять и смотреть на это! - кричал кто-то.
- Мой отец! Моя дочь! - раздалось у меня над ухом.
- Послушайте! - начал я опять. - Пусть они спокойно идут в тюрьму. Обещаю вам, что никакого вреда им не будет. Это обещаю вам я, дон Хаим де Хорквера.
Я мог обещать им это. Решение мое созрело.
Сначала они, было поколебались, но затем постепенно стали расходиться и освободили дорогу для арестованных и сопровождавшего их конвоя.
- Вы можете теперь идти вперед без всякого страха, сеньор, - вежливо сказал я офицеру конвоя. - Весьма сожалею о случившемся здесь с вами. Но ведь они - народ необразованный и не особенно вежливы с иностранцами. В своем невежестве они ропщут на то, что их дочерей сжигают, не понимая, что в этом - единственное средство спасти их душу. Поэтому они совершенно напрасно впадают в гнев и не стесняются ставить вас в столь неприятное положение. Но сознание того, что все это произошло к вящей славе Божией, должно служить вам утешением в вашем деле. Без этого его можно было бы счесть неблагодарным для человека вашего происхождения и положения.
Офицер - молодой человек из хорошей семьи - покраснел до корней волос.
- Мне было так приказано, сеньор. Сам я не добивался этого поручения. Если я колебался, то не из страха перед толпой, а потому, что в ней были женщины.
- Очень рад слышать это. Это делает вам честь. Что касается остального, то со временем вы ко всему этому привыкнете. Тут нужна только привычка. Хотя под старость это, может быть, и наскучит вам, и вы сделаете какую-нибудь очень умную или очень глупую вещь, смотря по характеру. Честь имею кланяться.