На это донна Изабелла как бы проронила несколько слов, от которых кровь бросилась мне в голову.
- Голландец и на иностранной службе! Непонятно!
- Изабелла! - вскричал отец.
- Сеньорита, - спокойно отвечал я, - если тут есть что-нибудь непонятное, то только для меня. Я служу королю Филиппу, нашему общему государю.
- Мы все делаем то же самое, дитя мое, - вмешался ван дер Веерен. - Ты женщина, поэтому этого не понимаешь. Извините ее, сеньор.
- Охотно, - отвечал я. - Женщины пользуются привилегией говорить все, что им вздумается.
- И это всегда, сеньор? - тем же подозрительным тоном заговорила она, опустив глаза.
- Всегда, сеньорита. Есть речи, которые мужчине могут стоить жизни.
- А женщине?
- А женщине это, конечно, сходит с рук, - отвечал я, смеясь.