- Я уверен, что вы еще доживете до того времени, когда ваш сын будет счастлив.
- Как Господу Богу будет угодно.
Возвращаясь домой, я заметил, что не один я соблазнился хорошим солнечным днем. Вышло погулять много народу, между ними и донна Марион. Она раскраснелась от легкого мороза и была чрезвычайно красива. Я поздоровался с ней. Ван Гульст, вертевшийся около нее, демонстративно отстал, как это он всегда делал при моем приближении. Мы пошли вдвоем.
- Солнечный денек соблазнил и вас, - сказал я. - Сегодня можно забыть, что у нас зима.
- В самом деле. Я очень рада, что сегодняшняя погода так хорошо на вас подействовала: ваши глаза так и блестят, а лицо - самое жизнерадостное!
Как, однако, она умеет читать на моем лице! Оно не выдает моих секретов никому, кроме нее.
- Я сейчас был у одного человека, которому удалось водворить мир в душе своей. Это вещь редкая, я никогда не думал, что мне придется увидеть что-нибудь подобное.
- Я думаю, что все люди, имеющие чистые чувства, перед кончиной достигнут такого же настроения, - промолвила она. - Было бы ужасно умереть с мучительным вопросом на губах...
Я взглянул на нее и промолвил:
- Вы принадлежите к верующим, донна Марион.