- Ты можешь идти, Диего. Взглянув на обеих женщин, я сказал:
- Это вы дали главное показание против мадемуазель де Бреголль?
С минуту они колебались.
- Мы слышали разные толки о ней, ходившие в народе, и, когда достопочтенный отец стал нас спрашивать, не известно ли нам чего-нибудь о ней, мы, конечно, сказали ему все, что знали, - осторожно ответили обе женщины.
- Ваше показание занесено в судебный протокол в том смысле, что вы возводите на мадемуазель де Бреголль очень тяжкое обвинение, и теперь дело в том, согласны ли вы взять на себя ответственность за то, что показывали только что на основании непроверенных слухов, или же вы можете представить доказательство того, что вы показывали, повинуясь приказанию инквизитора, который вам за это заплатил. Разница, как видите, значительная.
- Мы просим извинения у вашего превосходительства.
- Ну?
- Мы действительно... его преподобие просил нас...
- Я уже слышал об этом. Весь вопрос в том, желаете ли вы, чтобы с вами поступили как с лицами, которые легкомысленно повторяли праздные сплетни, позорившие благородную даму и приведшие ее в конце концов на эшафот, или же как с агентами инквизитора, или, если вам угодно, церкви, - с агентами, которые и раньше оказывали подобные услуги.
- Мы конечно... то есть я... ван Линден может говорить сама за себя... и раньше служила церкви и правительству.