По моему приказанию он повел их к маленькой двери, которая находилась против входной двери и скрывала за собой винтовую лестницу, проделанную в стене. Для пыток дом устроен очень удобно: отсюда не дойдет до внешнего мира ни один звук, и без всякого нежелательного вмешательства публики жертву можно было в одну минуту спровадить вниз или вызвать опять наверх.
Когда мы спустились в это ужасное место, в нем было почти темно и пришлось зажечь свет. Я бросил вокруг себя беглый взгляд. Заметив мое любопытство, Якоб Питере самодовольно сказал:
- Все в самом лучшем порядке, ваше превосходительство. За последнее время инструментам некогда было заржаветь.
Я не сомневался в этом, но мне и в голову не приходило, что когда-нибудь мне придется прибегнуть к ним.
- Подпишете вы или нет? - спросил я обеих женщин после того, как Питере бросил любовный взгляд на свои орудия.
- Нет, не желаем, - свирепо отвечали обе. Они, очевидно, не верили, что я могу прибегнуть к этому последнему средству, хотя мне было совершенно неясно, на чем зиждилась эта уверенность в моей чувствительности.
- Возьмите их, - сказал я улыбающемуся палачу.
- Не прикасайся ко мне, грязное животное! - закричала ван Линден, лишь только он хотел взяться за нее. - Позвольте мне, сеньор, самой приготовиться к пытке.
- Пусть так, - согласился я.
Якоб Питере, сделав жест сожаления, приблизился к Бригитте.