Когда он окончил свою речь, я рассмеялся. Он не понимал причины моего смеха и принял его за поощрение.
- Ваше превосходительство изволили понять, почему я решился вас беспокоить теперь же? - спросил он.
- У вас нет других жалоб, кроме этой?
- Они переломали еще кое-какую мебель, но я уж об этом не говорю. Стулья были не из новых.
- Они не переломали вам ребра, не оскорбили вашу жену и дочерей и не подожгли ваш дом? - продолжал я расспрашивать.
- Что вы, ваше превосходительство, - пробормотал он, отступая назад.
- Нет? А ведь это легко могло бы произойти. Все это они делали, а иногда и кое-что похуже этого. Вам не приходилось слышать о том, что произошло, например, в Утрехте и других местах. Если нет, то постарайтесь разузнать об этом. И тогда вы задумаетесь, прежде чем беспокоить меня из-за нескольких бутылок рейнвейна. Какие-то бутылки с вином! Неужели вы думаете, что если я спас девушку от костра, то вы можете во всякое время обращаться ко мне со всякими пустяками. В моих руках и все ваше состояние и вся ваша жизнь - на ваш город падает подозрение в ереси и приготовлении к бунту, и если бы мне вздумалось, то я нашел бы тысячу оснований повесить или сжечь вас, стащить с вас одежду, которую вы носите. Если я до сих пор относился к вам милостиво, то это была моя добрая воля, которую я сейчас же могу переменить. Какие-то бутылки! Неужели наши времена не настолько серьезны, чтобы думать о чем-нибудь другом? А вы еще стремитесь к свободе? Это требует тяжелых усилий и лишений, а не то что запаса рейнвейна. Я не раз удивлялся, как это с горсткой людей мы можем управлять целыми городами. Теперь я это понимаю. Ведь вы думаете только о ваших деньгах и сырах. Бутылки! Посмотрите на себя в зеркало. Вы пышете здоровьем. Благодарите Бога за каждую бутылку, которую у вас берут. От этого для вас будет меньше опасности умереть от удара.
Он окончательно сконфузился и, не произнося ни слова, смотрел на меня, широко раскрыв рот.
- Все ваши жалобы такого же рода? - спросил я, обратаясь к остальным бюргерам, пришедшим с ним. - В таком случае извините, я должен проводить до дому юффрау ван дер Веерен. Имею честь кланяться.
Я уже ожидал чего-нибудь подобного, хотя и не думал, что это произойдет так скоро и так пошло. Мое вступление в город было столь необычно, что не могло не вскружить голову многим. Я чувствовал, что они воображают, что наступил золотой век, что теперь они будут смеяться над королем Филиппом и я буду им в том помогать. Чем скорее они разочаруются в этом, тем лучше.