- Мой отец также занимается этим презренным делом, как вы изволили выразиться, - гордо возразила она.
- Да, сеньорита. Но он такой же благовоспитанный человек, как и всякий дворянин. В его жилах течет благородная испанская кровь, не забывайте - испанская, - точно так же, как и в вас.
- Я хотела бы, чтобы во мне ее вовсе не было! - страстно воскликнула она. - Я ненавижу самое название Испании, которая внесла нищету и разорение в наши дома, сделала из нашей страны огромную бойню, посылая на виселицу и на эшафот людей, вся вина которых только в том, что они решаются молиться Богу по-своему.
- Странный разговор вы ведете с губернатором короля Филиппа, сеньорита.
В это время мы уже подошли к ее дому. Бесстрашно глядя на меня, она остановилась на пороге.
- Вы можете сжечь меня за это, если это доставит вам удовольствие. Наша жизнь в ваших руках, как вы сказали. Я не возьму своих слов назад из страха перед смертью или вами.
- Не думаю, чтобы ваши последние слова были верны, - спокойно промолвил я.
- Не знаю, - перебила она меня таким же сухим тоном. - Время покажет. Если они не оправдаются, то прошу извинения. Но мы уже подошли к дому. Благодарю вас за то, что проводили меня, сеньор.
- Это я должен благодарить вас. Мое почтение господину ван дер Веерену холодно отвечал я.
- Не окажете ли честь пожаловать к нам на обед? Уже около двенадцати часов.