Вотъ сравненіе перевѣса рождающихся надъ умершими въ каждой губерніи отдѣльно, въ процентахъ:
Западныя губерніи, вслѣдствіе облегченій, которыя послѣдовали для рабочаго населенія, внезапно, среди политическихъ смутъ достигли такого благосостоянія, что въ Гродненской губерніи смертность въ одинъ годъ сдѣлалась такою жe благопріятною, какъ средняя смертность во Франціи, и стала первою среди губерній Россіи, въ Ковенской губерніи смертность сдѣлалась болѣе благопріятною, чѣмъ средняя смертность въ Пруссіи, всѣ западныя губерніи стали разомъ выше Австріи. Въ теченіе одного года среди смутъ и политическихъ волненій сохранена была жизнь осьмидесяти четырехъ тысячъ сорока двухъ человѣческихъ существъ, которыя бы погибли при прежнемъ порядкѣ въ мирное и совершенно спокойное время. По тому же самому разсчету въ Россіи погибаетъ ежегодно до четырехъ сотъ двадцати тысячъ людей, которые могли бы шить и распространять кругомъ себя благосостояніе -- 420,000 гибнущихъ въ годъ и не какихъ-нибудь тунеядцевъ, а честныхъ рабочихъ рукъ! Такой результатъ произошелъ отъ случайнаго столкновенія обстоятельствъ во время смутъ и политическихъ волненій, и конечно нужно знать, какое выводить изъ него заключеніе. Еслибы въ какомъ-нибудь изъ государствъ Америки рабы внезапно временно освободились отъ рабства я вслѣдствіе этого внезапно возвысилось бы между ними благосостояніе, то изъ этого можно было бы вывести заключеніе въ пользу свободы и противъ рабства; но никакого нельзя было бы вывести заключенія въ пользу анархіи -- анархія должна каждое общество довести до крайняго ослабленія. Явленія въ западныхъ губерніяхъ представляютъ доказательство въ пользу мелкой собственности и безоброчнаго владѣнія землею,-- доказательство тѣмъ болѣе сильное, что оно явилось наперекоръ анархіи.}. Вотъ еще одинъ весьма знаменательный фактъ для объясненія вліянія помѣщичьихъ земель въ Россіи.
Послѣ городовъ Сибири, сѣверной и восточной Россіи, Казань поразила меня своимъ великолѣпіемъ, въ ней нѣкоторыя улицы дѣйствительно напоминаютъ благоустроенные города западной Европы. Всюду замѣтны слѣды возрастающихъ потребностей, заработная плата также возрастаетъ -- девятирублевая плата почти соотвѣтствуетъ шестирублевой въ Томскѣ. Если держатъ путь вверхъ по Волгѣ, все равно водою или сухимъ путемъ, видъ возрастающаго благосостоянія бросится въ глаза самому невнимательному наблюдателю. Послѣ продолжительнаго путешествія по рѣкамъ Сибири, по Камѣ и по Волгѣ внизъ отъ Казани, путешественникъ нетолько пріятно пораженъ, но даже увлеченъ жизнью, которая господствуетъ на Волгѣ между Казанью и Тверью. Среди поэтической монотонности широкой Оби нетолько увидать пароходъ или лодочку, но даже птицу было удовольствіемъ, Кама и низовье Волги все-еще напоминали монотонное путешествіе, гдѣ только отъ времени до времени удается встрѣтить что-нибудь живое, Волга же между Казанью и Тверью можетъ иной разъ показаться столь же оживленною, какъ Нева среди Петербурга. Въ прекрасный лѣтній день, сидя на высокомъ берегу, возлѣ монастыря, живописно расположеннаго среди овраговъ и зелени деревъ, я много часовъ сряду смотрѣлъ на Волгу, одинъ пароходъ исчезалъ, другой появлялся, иногда ихъ бѣжало два и три и шумной пѣной покрывали берегъ -- я ждалъ пока наконецъ рѣка опустѣетъ и не могъ дождаться. Если въ Сибири и на Уралѣ живописна природа, то здѣсь еще болѣе живописна жизнь среди природы. Живое ощущеніе происходитъ въ человѣкѣ, когда кругомъ него со всѣхъ сторонъ выростаютъ цвѣтущія села и города; какой-нибудь Васильсурскъ, при вечернемъ освѣщеніи амфитеатромъ поднимающійся среди зелени высокой горы, или Нижній, раскинутый надъ широкой водой по горѣ съ бѣлокаменными монастырями, рисующимися на зеленомъ фонѣ,-- все это впечатлѣнія дотого прекрасныя, что они въ памяти становятся наряду съ величественнымъ видомъ горъ, покрытыхъ вѣчнымъ снѣгомъ и окруженныхъ торжественно мрачными лѣсами черни. Если ѣхать сухимъ путемъ, то цвѣтущій видъ селеній далеко превосходитъ все, что можно видѣть въ средней, восточной и сѣверной Россіи, скоро начинаешь находить эти селенія болѣе богатыми, чѣмъ селенія на большой дорогѣ изъ Тюмени въ Иркутскъ, и наконецъ даже богаче, чѣмъ селенія на дорогѣ изъ Тюмени въ Пермь. Богатая рѣзьба домовъ напоминаетъ описанія египетскихъ дворцовъ; еслибы зданія, гдѣ помѣщаются волостныя управленія, не были такими неуклюжими, они богатствомъ постройки превосходили бы многіе помѣщичьи дома. Я не говорю о богатыхъ селахъ, вродѣ Лыскова съ многочисленными каменными домами. Этотъ цвѣтущій видъ страны возрастаетъ все болѣе, чѣмъ далѣе подвигаешься къ западу; большая дорога изъ Ярославля въ Москву превосходитъ все, что случалось видѣть до сего времени. Избы съ рѣзными украшеніями, нерѣдко въ два этажа съ пятью и болѣе окнами, тутъ часто замѣняются постройками, имѣющими видъ значительныхъ городскихъ построекъ. Тотъ же самый цвѣтущій видъ встрѣчаешь и за Москвою, по направленію къ Рязани. Достоинство скота, наружный видъ и костюмы жителей вполнѣ соотвѣтствуютъ этому перному впечатлѣнію. Кажется здѣсь на тѣ же деньги можно жить несравненно лучше, чѣмъ въ другихъ мѣстностяхъ. Ямщикъ, который получаетъ здѣсь пять рублей, какъ во многихъ другихъ мѣстахъ Россіи, одѣтъ щеголеватѣе и имѣетъ несравненно болѣе богатый видъ. Если распрашивать о заработной платѣ, то получишь свѣдѣнія не менѣе поразительныя. Вамъ разскажутъ, что здѣсь женщина нерѣдко зарабатываетъ десять рублей въ мѣсяцъ, а мужчина пятнадцать и двадцать рублей. Наслушавшись такихъ рѣчей, вамъ покажется, что заработная плата здѣсь не ниже французской и фабричный работникъ получаетъ столько же, сколько городской работникъ во Франціи, что промышленный женскій трудъ оцѣнивается такъ же высоко, какъ женскій трудъ во французскихъ городахъ. Послѣ нѣсколькихъ распросовъ, вамъ можетъ показаться, что и средняя заработная плата здѣсь близка къ заработной платѣ во французскихъ провинціяхъ, нѣсколько ниже, но пожалуй не много. Васъ поразитъ и роскошь, которую дозволяетъ себѣ здѣшній работникъ, любовь къ шелковымъ платьямъ, да еще со шлейфомъ. Однимъ словомъ, здѣсь всюду пахнетъ Европой, цивилизованной на русскій ладъ. Васъ поражаютъ нѣкоторыя особенности вродѣ слѣдующихъ: въ Костромской губерніи на правой сторонѣ Волги вы встрѣчаете благосостояніе, которое ничѣмъ не отличается отъ благосостоянія въ Нижегородской губерніи, лѣвый же вдругъ напоминаетъ вамъ самыя жалкія мѣста Россіи. Тогда въ васъ является желаніе опредѣлить границы этого благосостоянія и причины, почему оно такъ внезапно прекращается. Послѣ такого личнаго обозрѣнія края вы съ удовольствіемъ принимаетесь за статистику, вы надѣетесь тутъ встрѣтить данныя, которыя вамъ напомнятъ цивилизованную Европу и даже Францію, мѣстами одного умершаго на пятьдесятъ и болѣе жителей и т. п. Какъ же велико будетъ ваше разочарованіе, если вы узнаете, что, по вычисленіямъ Ярославскаго статистическаго комитета, въ Ярославской губерніи приходится всего по двѣ съ половиною четверти хлѣба на человѣка, т. е. менѣе, чѣмъ въ Самарской или въ Вологодской; по Владимірской губерніи мы встрѣчаемъ даже данное о сборѣ хлѣба, который составляетъ значительно менѣе двухъ четвертей на жителя. Это ничего не значитъ, думаете вы, тамъ народъ преимущественно питается мясомъ; но оказывается, что и скота тамъ весьма мало, изъ тридцати шести губерній Европейской Россіи только въ четырехъ менѣе скота, чѣмъ въ Ярославской губерніи, и изъ этихъ четырехъ три губерніи принадлежатъ къ промышленной полосѣ, которая показалась намъ такою благоденствующею -- это Московская, Владимірская и Тверская; Нижегородская и Костромская также не далеко ушли отъ нихъ по количеству своего скота. Пашенъ въ Ярославской губерніи также какъ-то уже очень мало. Къ густотѣ населенія все это отнести нельзя, населеніе въ черноземной полосѣ болѣе густое. Неисправимый оптимистъ! вы стараетесь приписать все это неблагодарности почвы: этотъ предпріимчивый народъ, разсуждаете вы, не заботится о своей почвѣ, которая лишь скудно вознаграждаетъ труды земледѣльца, и всѣ свои силы сосредоточиваетъ на промышленной производительности, гдѣ находитъ для себя золотое дно. Это разсужденіе перехеривается въ вашей головѣ воспоминаніемъ о томъ, что всѣ промышленные и предпріимчивые народы весьма тщательно воздѣлывали свою почву. Вы начинаете уже думать, что хотя заработная плата въ этихъ мѣстностяхъ и близко подходитъ къ французской, но во Франціи работникъ не платитъ такихъ податей и оброковъ, значитъ онъ въ промышленной полосѣ получаетъ меньше, тѣмъ болѣе, что во Франціи какъ земледѣльческія, такъ и промышленныя произведенія дешевле. Въ эту минуту васъ освѣщаетъ великолѣпная мысль -- вы соображаете, что хотя можетъ-быть во Франціи работнику и лучше, но для Россіи заработки въ промышленной полосѣ великолѣпные. Если мужъ будетъ заработывать пятнадцать, а жена десять рублей въ мѣсяцъ, то семейство въ годъ заработаетъ триста рублей,-- если они изъ этой суммы и заплатятъ рублей семнадцать или двадцать оброковъ и податей, то имъ все-таки останется двѣсти восемьдесятъ рублей въ годъ или по семидесяти осьми копѣекъ въ день на семейство: между такимъ заработкомъ и заработкомъ вологодскаго крестьянина, который, при одинаковыхъ цѣнахъ на хлѣбъ, заработываетъ отъ трехъ до одиннадцати копѣекъ,-- большая разница. Оживленный подобными мыслями, снова обращаешься къ статистикѣ и конечно прежде всего къ наиболѣе точнымъ даннымъ, къ даннымъ о движеніи населенія, но, о горе! какіе ужасные часы разочарованія испытаете вы занимаясь этими изслѣдованіями. Относительно увеличенія населенія, промышленная полоса Россіи въ періодъ съ 1851 по 1863 годъ играетъ самую жалкую роль; между всѣми частями Европейской Россіи она занимаетъ послѣднее и самое жалкое мѣсто. Какая же этому причина? Можетъ быть суровый климатъ и плохая почва? но въ сѣверо-восточной Россіи климатъ гораздо суровѣе и почва хуже; можетъ быть густота населенія? но въ черноземной полосѣ населеніе гуще. Вотъ уже первое крупное разочарованіе. Въ одномъ отношеніи промышленная полоса превосходитъ всѣ другія части Россіи, это въ количествѣ помѣщичьихъ земель. Опять мы сталкиваемся съ этимъ вліяніемъ помѣщичьихъ земель, не ушли мы отъ него и въ промышленной Россіи. Но можетъ быть это вліяніе было такимъ тягостнымъ только во время господства крѣпостнаго права, можетъ быть послѣ освобожденія положеніе измѣнилось и благодѣянія развитой промышленности взяли верхъ надъ вредомъ, приносимымъ частными землями? Увы! за первымъ разочарованіемъ слѣдуетъ другое, не менѣе крупное -- прогрессъ дѣйствительно обнаружился. Промышленная полоса нѣсколько приблизилась и почти сравнялась съ крайнимъ сѣверомъ, а все-таки играетъ послѣднюю роль {Для цѣлей этого сравненія я раздѣлилъ Европейскую Россію на шесть частей: въ первой части оказались три остзейскія и петербургская губернія. Эти губерніи, какъ не имѣющія для себя соотвѣтствующихъ, я исключилъ изъ сравненія. Изъ остальныхъ пяти частей -- первый районъ составятъ девять губерній сѣверо-западнаго пояса, второй -- девять промышленныхъ губерній, третій -- девять западныхъ, четвертый -- девять средней и черноземной полосы, пятый -- девять юговосточнаго угла. Хотя въ числѣ губерній, отнесенныхъ къ другимъ полосамъ, встрѣчаются губерніи существенно промышленныя, напр. губернія Пермская, но я отнесъ ихъ къ другимъ частямъ для сохраненія единства территоріи; если же поступить иначе, если губерніи, которыя всего болѣе отличаются промышленностію -- Пермскую, Оренбургскую и Херсонскую, отнести къ промышленнымъ губерніямъ, и вмѣсто того губерніи Тульскую, Рязанскую и Тверскую отнести къ другимъ полосамъ, въ такомъ случаѣ впечатлѣніе будетъ еще болѣе рѣзкое, будетъ казаться, что фабричная промышленность въ Россіи нетолько не дѣлаетъ фабричное населеніе счастливымъ, но что союзъ помѣщичьяго поземельнаго владѣнія съ фабрикантомъ и заводчикомъ дѣлаетъ русскаго рабочаго окончательно несчастнымъ и бѣдствующимъ существомъ.
Вотъ сравненіе процента увеличенія населенія въ губерніяхъ 1851 по 1863 годъ.
Вотъ сравненіе тѣхъ же губерній въ отношеніи смертности въ 1863 году.
