Говорят, что однажды -- это было в глухую ночь -- Хосров-мирза, по склонности человека добиваться будущего таинственными средствами, взял сочинения Хафиза, служащие в Персии оракулом, и, на случайно раскрытой странице, прочел следующие, доставшиеся ему два стиха:
Лови, лови часы наслаждения, ибо не вечен жемчуг в своей раковине.
Роковое предзнаменование тяжело и болезненно отозвалось в душе Хосрова. Он закрыл книгу, лег и погрузился в глубокое раздумье. Так прошел час, другой...
Вдруг послышался мерный шорох. Хосров-мирза вздрогнул. В комнату вошел Измаил-хан, шахский ферраш-баши. Не говоря ни слова, он развернул фирман, которым ему повелевалось ослепить обоих братьев. Принцев объял ужас.
Но прежде, чем они могли прийти в себя, бывший при этой сцене сарбаз бросился на Хосров-мирзу; крепко сжал его в объятьях, и призванный палач совершил бесчеловечную операцию. С этих пор внешний мир закрылся для Хосрова и -- закрылся навсегда. Та же участь постигла Джехангира, который в это время был болен и -- после ослепления внушил серьезные опасения за свою жизнь.
Когда все было кончено, сарбаз, участвовавший в казни, сообщил следующий любопытный случай:
Во время движения Хосров-мирзы в Хорасан, один из сарбазов его отряда, следуя через какую-то деревню, отнял у крестьянина арбуз. Обиженный обратился за такое самоуправство с жалобой к принцу. Хосров потребовал виновного и, разобрав дело, приказал лишить его глаза. Сарбаз был молод и замечательно хорош собой.
-- Принц, -- обратился он к Хосрову, -- побойся Аллаха! Неужели ты за один арбуз хочешь лишить меня глаза? Сжалься, и знай, что я связан любовью с девушкой, которая оттолкнет меня, если ты прикажешь меня изувечить.
Едва только он произнес эти слова, как в ноги принцу бросается другой сарбаз, родной брат виновного.
-- Прикажи, -- умоляет он, -- лишить меня обоих глаз, но пощади брата. Однако Хосров остался непреклонен в своем решении, и сарбаз лишился глаза.